дня к Руслану один из слесарей, помогавших разбирать УАЗ, по фамилии, кажется, Свиньин, — не подскажете, чего эта шайбочка такая гнутая? На широкой, серой от металлической пыли ладони лежала пружинная шайба. Гравер. — Так это же… — начал было улыбаться Руслан. Осекся. Посмотрел на слесаря. Мастера, который о шайбах должен был знать больше, чем Руслан — о мебели. — Разрешите? — Он подцепил гравер с ладони слесаря и бросился искать Фрезе. Короткий вопрос, короткий ответ — и все стало ясно. В России — да и в мире — в 1910 году не знали, что такое пружинные шайбы. Если нужно было уберечь гайку от самопроизвольного отворачивания, пользовались контргайками, шплинтами, которые усложняли сборку и увеличивали размеры. И все это потому, что пружинных шайб еще не изобрели. Шайбы, прекрасно известные ему, Руслану, даже примелькавшиеся в прошлой жизни. А он разбирает УАЗ, силясь придумать, чего еще такого можно запатентовать, конструирует новый автомобиль, немного гордясь собой. Казалось бы, все, что можно было запатентовать, уже отвинчено, измерено, описано. И тут приходит обычный слесарь и показывает тебе, что в любом плане всегда найдется неучтенная мелочь. Не нужно считать себя непогрешимым. Все люди ошибаются, и ты — всего лишь человек. Руслан уже подошел к дверям подъезда, покачал зажатой между двумя пальцами граверной цепочкой, протянул руку к дверной ручке… Замер. Всегда есть некая неучтенная мелочь. Пустячок… Темный силуэт в подворотне дома напротив. Руслан замер. Кто это может быть? Еще один сотрудник охранки? Конкуренты Андронова? Или… Потрошитель? Он медленно оглянулся, краем глаза посмотрев в подворотню. Никого. Показалось? Еле заметное движение — темная фигура на мгновение выглянула из-за угла и тут же спряталась. Не показалось. Руслан бросил руку в карман шубы и стиснул рукоять «браунинга». Можно не рисковать, пойти домой и каждый раз вздрагивать, проходя мимо подворотен, каждый раз бояться за жену и дочку, оставляя их одних… А можно… «Действие». Руслан перебежал улицу и шагнул в сумерки подворотни. Постоял секунду, пока глаза привыкли к темноте. Скрип снега. ОН там, слева, прячется во дворе. Шагнешь чуть дальше — прыгнет на тебя, ударит ножом. Руслан шагнул раз, другой… И прыгнул. Скачками, как кенгуру, он вылетел на середину темного дворика, резко развернулся, направляя пистолет… На пустой угол. В котором была только запертая на ржавый висячий замок дверь дворницкой. Посреди совершенно безлюдного двора-колодца стоял тяжело дышащий человек с пистолетом