в вытянутой руке. «Лазаревич, ты дебил. Супергерой, блин. Хорошо еще, там никого не было, а то бы застрелил какого-нибудь несчастного дворника». Пнув в сердцах кучку снега, Руслан зашагал к дому. Что-то скрипнуло, он бросил туда быстрый взгляд. Нет, никого… «Иди домой, Бэтмен». В пустом дворе скрипнуло еще раз. Дверь дворницкой, несмотря на висящий замок, тихо открылась, выпустив во двор двух человек: пожилого дворника в белом фартуке, с лопатой, и высокого, сутулящегося человека, на чье лицо падала тень. — Спасибо тебе, добрый человек, — произнес незнакомец, с чувством пожимая руку дворнику. — Сам видел, если бы не ты — застрелил бы он меня. — Как пить дать стрелил бы, — покачал бородой дворник. — Это у меня на дверях замок такой хитрый: все думают, что она закрыта, когда я внутре. Двух воров так изловил, — гордо добавил старик. — Только ты, мил-человек, в следующий раз, когда по девкам будешь ходить, выбирай тех, у которых мужей с левольверами нету. — Хоро… — незнакомец надрывно закашлялся. — Простыл, милый человек? — Ага. Промерз. — Так, может, чаю? С липовым цветом? Незнакомец поколебался мгновение: — Можно. Пойдем. — Добрый вечер, Руслан Аркадьевич. — На лестничной площадке у дверей квартиры Лазаревича перехватил сосед Покоев, владелец боен, стоявший с какой-то незнакомой Руслану девицей. — Добрый вечер, Аристарх Яковлевич. — А я как раз с дочерью к вам хотел зайти. С дочерью? Руслан внимательнее взглянул на девицу, которую ничтоже сумняшеся в первый момент принял за вполне определенную девицу: Покоев был вдовцом. Лет семнадцати-восемнадцати, русая коса, круглое румяное лицо, ясные голубые глаза… Увидев, что на нее смотрят, девица опустила свои ясные голубые глаза и захлопала пушистыми ресницами. — Моя дочь, Оксана Покоева. — Добрый вечер, — тихо произнесла Оксана. — В чем, собственно, дело-то, Руслан Аркадьевич. Дочь у меня учится на Бестужевских курсах, вся в учебе и дома-то не появляется, развлечений никаких, а тут по соседству настоящие американцы живут. Я давно говорил ей: «Давай познакомлю, Руслан Аркадьевич, чай, не зверь, не съест, и жена у него женщина приличная». Попьете чаю, расскажут тебе об Америке, про индейцев… Руслану стало несколько нехорошо. Бог его знает, что за «бестужевские курсы» (декабристок, что ли, готовят), но, насколько он знал, в России «женскими курсами» называли высшие учебные заведения для женщин. Почему не институтами — бог весть, может, считали, что институт — только для мужчин. В любом случае девчонка должна быть образованной.