совсем не со скоростью автомобиля, до города Руслан с семьей добрался бы только к концу недели. Причем следующей. — Или, — сообразил мужик, — можете дальше поехать, как до чугунки доберетесь — так вдоль нее. Как раз к городу и прибудете. Тут недалеко, верст десять будет… — А у вас мотор, — встрял в разговор мальчишка с длинным прутом в руках, — или вроде чугунки? Получил подзатыльник и, пригнувшись, отбежал в сторону. — Цего лезешь, — цокнул по-беличьи один из мужиков — тот самый, с палкой, — ня видишь, гуси в овес лезут. Местные за потраву не похвалят. Мальчишка кинулся отгонять гусей, решивших, что окрестные поля — нечто вроде бесплатной столовой. — Куда же вы их гоните? — поинтересовался для поддержания разговора Руслан. — Известно куда. В столицу. Каждый год гоняем, как откормятся… «Интересно. Что здесь столица — Москва или Питер? Или же это все-таки иной мир, где по непонятной прихоти разговаривают по-русски?» — А что это у них на лапах? — высунулась в открытую дверь любопытная Анюта. Гусиные лапы были вымазаны чем-то вроде смолы и густо покрыты налипшей пылью. — А это, доцка, — улыбнулся мужик, — сапожки мы на них надели, цтобы лапы по дороге не сбили. — Это как? — Голубые глаза девочки расширились. — Оцень просто: церез деготь прогнали, а потом по пыльной дороге провели. Стадо гусей-путешественников наконец прошло, подъехала телега, на которой сидел пожилой мужик в красной подпоясанной рубахе. Окинул взглядом машину, но ничего не сказал. В глазах явственно читалось: «Баре с жиру бесятся…» — До свиданья, господин хороший, — засобирались мужички. — До свидания, до свидания… — Руслан уже сел за руль, но тут вспомнил о незаданном вопросе. — Как город-то хоть называется? Глава 2 — «Есть на свете город Луга, Петербургского округа, — пробормотал Руслан, — Хуже не было б сего городишки на примете, если б не было на свете Новоржева моего…» Они стояли у чугунки, сиречь железной дороги, ожидая, пока мимо них прочухчухает поезд. Продымил высокой трубой паровоз, потянулись разноцветные вагоны: синие, желтые, зеленые, коричневые… Вагончики были маленькими, с полукруглыми крышами, неторопливыми и напоминали игрушечные. — Поэт… — зевнула Юля, — не успел до города доехать, как уже дразнилку сочинил. — Это не я! — возмутился Руслан. — Это Пушкин. — Кукушкин. Делать Александру Сергеевичу больше нечего было, как такие стишки сочинять. — Нет, правда, это он сочинил. Руслан знал точно: в Новоржеве Псковской области жили родственники, которые говорили, что за этот стишок