Глава 21
— Вы поступили мудро, господин Бальмуар, — улыбнулась на прощание девочка.
— И правильно, — согласился мальчик, махнув рукой уже из уезжающей кареты.
И не передать никакими словами той благодарности, которую испытывал сейчас Лансемалион, провожая взглядом Дельдамионов. И дело даже не в том, что они согласились присмотреть за рабами. Это сущая мелочь.
Огромную роль сыграла та встреча на банкете. Беседа с близнецами выбила из равновесия аристократа. Очень тяжело дался отказ от того соблазнительного предложения. Сердце обливалось кровью, обнажились загнанные в тёмный угол воспоминания. Но если бы не та беседа… В битве у Черты, под взглядами генералов и союзников, разделяющих боль утраты… Нет, Лансемалион не смог бы дать такого же ответа. Он бы назвал не своё новое имя, он бы во всеуслышание обвинил предателей, что послужило бы кровавой стычкой на месте же. Раскол пронёсся бы по Эдему, после чего началась бы чистка. И Гильдия убила бы первым именно главную проблему, Граниира Торвандори, а затем и особо ярых союзников вроде Халсу’Алуби. Не исключено, что даже Дельдамионов постигла бы жестокая кара за прошлые связи.
— Господин Бальмуар! Вы вернулись! — Ада сразу же бросилась на шею своему хозяину.
Да, девушка переживала о своём будущем, которое в случае возможной смерти владельца становилось довольно туманным, несмотря на все обещания. Но глупо было бы отрицать, что и сама рабыня уже сильно… даже не привыкла, а привязалась к своему хозяину. Столько жить под одной крышей, так ещё и спать в одной постели. Ничего удивительного в этом не было, но искренность всё равно приятно видеть в проявленных эмоциях. В том числе поэтому Лансемалион и вёл себя со своими рабами по-особенному. Да, иногда приходилось быть жестоким, но в конце концов садистом он никогда не был. И рабы его никогда не смотрели на своего хозяина, как на безумного самодура с кучей комплексов.
Поэтому и давались поощрения, порой выходные, свободное время, а после финансовой реализации вложенных сил рабы могли рассчитывать даже на личные деньги, которые они порой откладывали на покупку собственного гражданства. Хотя чаще они тратили на что-то более приземлённое и простое. Всё же этот момент с личными деньгами наступал достаточно поздно, когда рабы уже успевали понять, что это за место, Эдем. Становится свободным кателием… служа роду Торвандори они жили куда лучше.
С такими условиями рабы и трудились лучше, и верность хранили до самого конца. Но не только эффективностью были продиктованы действия Ланса. Ведь такой подход позволял не забыть нечто кое-что очень важное. Нечто, что отделяет аристократа от жирного гоблина в трущобах. То, что в Эдеме, к сожалению, является редкостью.