Но не столь ужасна потеря осадных машин и тысяч солдат на флангах по сравнению со вспышкой по ту сторону Черты. Там, рассекая ветра Этия, наконец-то появился и сам Свободный, Разрушитель Оков, Освободитель и Вестник Смерти Рабовладельцев.
Глава 20
Свободный от всего, Разрушитель оков шёл спокойным шагом. Он не был гигантом, его рост составлял чуть меньше двух метров. Его доспехи не сверкали золотом, а гремели покрытым ржавчиной чёрным металлом. На ногах его нельзя увидеть богатых сапог, ведь там на босых лодыжках находились разорванные кандалы. Лицо главного врага Эдема закрывала рельефная маска без отверстий и щелей. Он ничего не говорил, но воля его прибила всю Смиренную Тысячу к земле.
Огромная неведанная сила давила на каждого, никто даже не пытался смотреть не то, что в лицо Свободного, но хотя бы в его сторону. Все взгляды солдат впились в землю. Даже храбрый офицер бессильно задрожал, сплёвывая кровь на землю за своё бессмысленное сопротивление.
Чужая воля стремилась разрушить все оковы. Она требовала забыть свои грешные желания. Разрывала воспоминания о семье, которая лишь мешала и тянула вниз. Никто никому ничего не должен. Истинная свобода, где нет места обещаниям, где честь и добросовестность только сковывают по рукам и ногам.
И даже Гнарг Дурзол упал на колени, опираясь обеим руками не землю, он пытался сфокусировать свой взгляд, но не мог. Выпала из рук даже его оружие, чего никогда ранее не случалось. У чемпиона арены не получалось даже сделать вздох, будто молот обрушился на солнечное сплетение. А голоса в голове начинали кричать всё громче, разрушая все прошлые представления о мире. Они не просили, нет, они требовали, силой снимая когда-то добровольно надетые оковы.
— Гнарг Дурзол… — сквозь зубы произнёс чёрный орк, после чего из его глотки вырвался крик. — Никогда не нарушает данных клятв!
И сразу же рука сомкнулась на холодной рукояти гигантской секиры. Медленно, но уверенно начали подниматься и другие солдаты, которым не нужна была эта лживая свобода. Быть может, не у каждого из них были идеальные семьи, часто они ссорились с жёнами, детьми и родителями. Часто приходилось идти на уступки и компромиссы, прогибать спину перед Гильдей и высшей аристократией. Жалование уходило на обеспечение уюта дома, а жизни солдат — на исполнение данных добровольно клятв. Но лучше жить так, чем стать частью безумного хаотичного мира, где свобода каждого не знает никаких границ.
— Они наступают, — исподлобья офицер смотрел вперёд так, чтобы не было видно даже тени Свободного. — Мы их не остановим. Гнарг, проверь жив ли твой маг поддержки и отступайте в тыл.