Тем временем свежее и последнее пополнение уже прибыло, теперь Смиренная Тысяча находилась в полном составе. Мобилизованные последними солдаты поспешили прибиться к своим войскам и обустроить дополнительные лагеря на новом месте. Палатки расставили в рекордные для простых смертных сроки, часовые без лишней суматохи сменялись в строгом порядке.

Смиренная Тысяча начинала свой путь с давних времён, пусть в неё и брали исключительно кателиев, что вполне можно понять по названию. Формирование, прозванное не в честь благородных животных, не в честь богов или могучих артефактов, а в честь смирения, которому учат рабов. Многие видели в подобном названии презрительные нотки верхних лож, будто бы эта Тысяча служила исключительно смешной шуткой, над которой в генеральских шатрах смеются алетисы и лариосы за спинами по факту таких же свободных граждан. Будто лицемерие являлась неотделимой нравственной ценностью Эдема.

Хотя всё же не стоит спешить обобщать. Этот мир вовсе не однородный. Всегда и во всём находятся исключения, как и везде. Большинство же, как правило, никогда не выражает своей неприязни к другим открыто. А на каждого надменного молодого офицера находится седой генерал с огромным жизненным опытом и всем пониманием опасности сословного расслоения общества.

И сколько плохого не говори про епископов, но каждый из них является не только сильным волшебником, но и смертным, чей путь измеряется десятками веков и больше. Они умеют слушать, умеют видеть, что вызволяет им уничтожать недовольства и проблемы ещё в зародыше. И если вдруг кто-то из высших кругов начинает упиваться властью и открыто насмехаться над низшими кругами, сразу же следуют определённые меры вплоть до самых радикальных. Поэтому свободные до сих пор и не поубивали друг друга.

— Я присяду? — вежливо спросил Лансемалион, вернувшийся из своего дежурства.

— Конечно, — спокойно ответил чёрный орк, в одиночестве сидящий у костра.

Другие воины Смиренной Тысячи представляли из себя преимущественно зверолюдов, немного людей — все они сидели вокруг костров группами из своих смертных видов. Гнарг же являлся единственным орком в этом формировании. Не то чтобы между видами внутри Эдема стояла постоянна борьба, нет, просто куда приятнее общаться на общие темы с близким тебе смертным. К тому же Дурзола никто не прогонял, как и он сам не навязывал своё присутствие другим.

— Сколько нахожусь в этом мире, но так и не могу привыкнуть к одному… — чёрный орк заговорил первым, не отрывая взгляда от огня.

— И к чему же?

— К тишине мироздания. В моём мире я слышал голоса духов, блуждающих между мирами. Я слышал зов и наставления Полемоса, покровителя всех воинов и вестника войны. Даже без алтарей и обрядов, я всегда знал — он наблюдает за мной, оберегает от бесчестия. Но здесь… Сколько бы я ни смотрел внутрь себя, я не могу найти прошлых чувств, как не могу увидеть и родных звёзд на вашем небе.