Вслед за хищной птицей устремилась вереница синиц. Маленькие и довольно милые, каждая из птичек летела по своей уникальной, но всегда спиральной траектории. Чем-то они даже напоминали водоворот, только из огня.

Проделав круг, процессия вернулась в центр, где начала кружится в сложном танце. Схождения и расхождения, перевороты и иногда даже пике, создание вычурных геометрических фигур: фантомы могли легко приковать к себе чужой взгляд.

На самом деле такая магия не имеет никакого боевого применения от слова совсем. Жар опять же недостаточно сильный. Казалось, будто в какой-то момент Ада сделала прыжок, но не вперёд, а назад в развитии. И это от части правда, рабыня явно ослабела.

Однако аристократ был просто вне себя от радости, ведь теперь его ученица действительно не полагалась на эмоции. Это отлично видно по её фантомам. Может эти птички и слабые, совсем небоевые, но детализация каждой поражает, как и количество. Для всего этого нужен точный расчёт и холодный контроль, ведь любая эмоция тут же изуродует контуры тех же перьев, сделав их хаотичными и кривыми.

Как так получилось? Ну, ещё во время партии в тертатон Ланс попросил своего наставника о просьбе. Халсу’Алуби не отказал и после побега целый месяц тренировал Огненную Бестию, разумеется, скрытно. Лучшего наставника, пожалуй и не найти, ведь через Хозяина Песков прошли сотни магов огня, которые все как один с горячими головами.

И что самое главное Халсу’Алуби так же и сам через всё это прошёл. Те раны на его груди, это не результат жестокой битвы или удара предательского ножа в спину. Нет, это результат пламенного рвения, безграничной самоуверенности и чудовищной силы. Хозяин Песков посчитал, что сможет стать выше солнца и обжёгся в порыве за силой. Ему всё было мало и мало, хотелось стать не просто лучшим в данный момент, но сильнейшим за всю историю Эдема.

Этот момент и стал ключевым фактором, который повлиял на Аду. Она мыслила также, думала что у неё всегда и всё получится, уже начала фантазировать о своём особом пути и личной исключительности. Пример Халсу’Алуби охладил лучше любых слов, ведь даже сильнейший маг огня, растопивший снежные шапки Орта Миос… он ошибся, при чём сделал это слишком поздно, когда на кону уже буквально стояла его жизнь. И если даже сам правитель Анхабари обжёгся, то что говорить об какой-то там рабыне?

Подобные мысли сильно угнетали, наваливалась апатия, в результате эмоции ослабели сами собой, а возвращаться к ним уже не хотелось. Это отразилось на текущем уровне силы, но это также пройдёт со временем, освободив место для чего нового.