— Могу порекомендовать отличного специалиста… Если ты так боишься остаться со мной наедине, — последние слова он вызывающе прошептал, но я видела огонь, который горел в его глазах.

Я всё-таки вспыхнула, поддаваясь на провокационный тон, резко вскинула голову, уже собираясь высказать всё, что о нём думаю, но в последнее мгновение смогла сдержаться.

— Саид, ты вообще меня слышишь? Я сказала, что со всем справлюсь сама. Но спасибо за заботу, я тронута. А теперь мне пора домой.

— И еще кое-что, Лиз, — Саид схватил за локоть, разворачивая к себе лицом.

— Что? — несколько раздраженно поинтересовалась у него.

Сейчас мне больше всего хотелось вернуться к себе в квартиру, принять душ и хоть на пару минут забыть этот день.

— Мне кажется, мы должны внести в наше соглашение небольшие коррективы.

— Так и знала, — высвобождая руку из захвата, ответила ему.

— Я сказал про коррективы, а не про отмену.

— И в чём разница?

— Я не буду давить на тебя, как и обещал. Но и ты не будешь прятаться.

— И что это значит? Ты не мог бы говорить яснее, я очень устала и хочу домой. И Хан не будет долго ждать.

— Я говорю о том, что, придя завтра утром на работу, не хочу увидеть на столе твоё заявление об увольнении. Понимаешь, что имею в виду?

Более чем. Ведь такая мысль уже неоднократно возникала у меня в голове.

— Ну, знаешь, я не хочу терять отличную работу только из-за того, что ты про меня вспомнил. Слишком много чести.

Но задеть его опять не получилось.

— Мы друг друга поняли?

— Более чем.

На этой душещипательной ноте мы и расстались.

Выйдя из ресторана, я едва не ослепла от вспышек фотокамер и громких вопросов журналистов, которые, казалось, доносились со всех сторон и были похожи на один непрекращаемый гул, где невозможно было разобрать ни слова.

— Без комментариев, — рявкнула Хан и начала пробиваться сквозь толпу.

Точнее, пробивалась не она, а три здоровенных охранника, которые шли впереди нас и расчищали путь. Толкучка была страшная. Мне под нос пихали микрофоны, пытаясь добиться хоть какого-то ответа, крики становились всё громче, а от света камер резало в глазах. Наверное, именно так и чувствует себя загнанный зверь — много шума, много света, и не понятно, в какой стороне искать спасение.

Весь путь до бронированной машины занял всего пару минут, но они показались вечностью. Только сев на мягкое кожаное сидение, я смогла немного расслабиться и закрыть глаза. Здесь было так тихо и даже уютно.

— Чёртовы пираньи, — пробормотала Ведьма, которая села рядом со мной. — И как только успевают пронюхать так быстро. Еще бы узнать, кто сливает информацию.