— Лиза, ты хорошо себя чувствуешь? — сразу встревожилась Таня.
Она явно не понимала, о чём именно я сейчас говорю. Наверное, решила, что я снова брежу.
— Где Сергей?
— Лиза, тебе надо спать. Завтра важная комиссия. Еще неизвестно, как Клан отреагирует на твою сегодняшнюю истерику. И какие последствия будут.
— Меня пытались вывести из палаты, — перебила её я. — Это всё было устроено только для того, чтобы вывести меня из палаты на улицу.
— Нет. Охрана бы не дала, — покачала головой сестра, но неуверенность в голосе осталась.
— Дала. Миссис Кларк должна была вывести меня в каталке с грязным бельём. Видишь, как, оказывается, всё просто. Не надо сильно напрягаться и придумывать гениальные планы.
— Вот Тьма!
— Не говори ничего Саиду. Не надо. Лучше позови мужа. Мне надо серьёзно поговорить с вами обоими.
Но Таня слишком хорошо меня знала, чтобы не понять, что не всё так просто.
— Что ты задумала, Лиза?
— А вот сейчас и узнаешь. И убери ремни, истерики больше не будет.
Глава 14
Саид пришёл на рассвете.
Я стояла у большого окна, обхватив плечи руками, и смотрела, как оранжевые блики восходящего солнца причудливо играли на морозном окне, раскрашивая его в невероятные оттенки желтого, красного и золотистого.
Тихо скрипнула дверь, возвещая о приходе гостя, но я даже не повернулась, зная, кто именно решил навестить меня рано утром.
Наверное, после произошедшего стоило вздрагивать и пугаться собственной тени, зная, что враги подобрались слишком близко. Можно даже было устроить истерику. Но я не могла.
Ночь была длинной и очень сложной. Решение было принято, карты разыграны и оставалось только ждать. Сознание будто окутала волна небывалого спокойствия и решительности. Я точно знала, что делаю, и собиралась довести дело до конца.
Папа мог бы мной гордиться.
Отчего-то сейчас это было самым главным. Знать, что я тоже на что-то способна, что я достойная дочь своих родителей. Никто этого не требовал, кроме меня самой.
Мягкое прикосновение тёплых ладоней, которые обхватили плечи, в защитном жесте накрывая мои руки. Лёгкое дуновение чужого дыхания на шее и нежное прикосновение к чувствительному ушку.
— Не спишь?
— Ты долго, — не поворачиваясь, ответила ему и невольно задержала дыхание, наслаждаясь его близостью.
— Целители накачали своими зельями, — виновато произнёс Оборотень, невесомо касаясь губами виска. — Только проснулся и сразу к тебе.
— Как синяки? — тихо поинтересовалась я, продолжая изучать заснеженную улицу за окном.
— Все сошли, — он помолчал мгновение, а потом тихо добавил: — А ты как? Мне сказали, что тебе было плохо.