Где-то я уже слышала.
— Конечно, будет.
У меня теперь вновь появился смысл вставать по утрам и бороться. А ради своего малыша я горло кому угодно перегрызу.
Глава 17
Семь месяцев и двадцать три дня спустя
Боль сначала возникла внизу поясницы, в том самом месте, где находился копчик, потом быстро распространилась вниз живота, там она и достигла своего апогея.
Стиснув зубы, я опиралась руками о подоконник и пыталась дышать через нос. При этом надо было постараться не заорать. Кричать нельзя. Так Таня сказала. Сестра уверяла, что так будет только хуже — я сорву голос, перестану нормально дышать и перекрою доступ кислорода малышу. А это был сейчас самый главный довод для меня.
Дыши, Лиза, дыши.
Холодный пот насквозь промочил тонкую рубашку, ноги и руки тряслись от усталости, а боль опять накатывала новой волной, не давая ни малейшего повода передохнуть.
Не кричать.
Слабо простонав, зажмурилась и быстро-быстро задышала.
Таня и кто-то из служащих заходили всего пару минут назад. Они и сказали, что раскрытие еще не полное, но мы движемся к финалу. Осталось всего пару часов. Сестра отреагировала на это с таким оптимизмом, что я чуть её не убила. Как будто так легко и просто выдержать еще два-три часа этой жуткой боли? То, что она сама через всё проходила всего два года назад, я благополучно забыла.
Несколько раз забегали храмовники. Они всё пытались дать мне травки, отвары, зажечь ароматные палочки и еще какую-то ерунду, за что были весьма невежливо отправлены куда подальше. Меня и так мутило от боли, а они собрались устроить тут ароматический взрыв.
Но их тоже можно было понять. Впервые у них в Храме собрались рожать.
Вновь открылась дверь.
— Лиза, тебе надо лечь, — произнёс храмовник.
— Нет, — процедила я, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Тебе надо выпить настой.
— Нет. Оставьте меня.
Схватка, и я вновь зажмурилась, закусывая губу.
Больно… больно-больно.
Саиду я рассказала о беременности в тот же вечер.
Даже не знаю, как мне хватило терпения не выложить всё сразу, как только Оборотень вернулся домой. Но я понимала, что от того, как преподнесу эту новость, зависит очень многое. Если не всё.
— Привет, скучала? — он обнял меня за талию и поцеловал.
— Племянники не давали.
— А я скучал, — второй поцелуй был глубже и слаще.
Руки тем временем уже опустились мне на ягодицы и слегка сжали, привлекая еще ближе к себе. Пока расстояние между нами не стало минимальным
— Как же ужин? — в перерыве между поцелуями смогла выдохнуть я, упираясь руками в его грудь.
— Потом, — пробормотал мужчина, забираясь мне под топик.