Все мои попытки спрятаться куда-нибудь в самый дальний уголок приёмной проваливаются сразу. Мисс Стоун, секретарша нашего генерального, чётко следила за соблюдением иерархии. Дамочка сделала мне страшные глаза и вернула на мое место в третьем ряду рядом с Эвансом. Лучшие сотрудники должны быть вознаграждены правом увидеть Хозяина поближе. И чего я так старалась? Надо было завалить план по продажам, сорвать пару крупных сделок — и сидела бы я на галерке рядом с такими же неудачниками. Да нет же, выслужилась на свою голову. Оставалось надеяться, что в такой толпе народу он меня просто не заметит.

Разъехались раздвижные двери, и, широко шагая, в приемную входит он — высокий, смуглый и все такой же красивый.

Но отчего жизнь так несправедлива, а? Колдун даже не постарел за эти три года, ни единого седого волоска, ни одной морщинки — всё так же одуряюще красив. Резкие и хищные движения, золотистый загар и волосы цвета вороного крыла.

Окруженный толпой из высшего руководства, Оборотень скользнул по толпе равнодушным взглядом бархатисто-карих глаз, быстро кивнул и так же стремительно прошагал к лифту.

Шаг… второй… третий…

Я не смогла сдержать счастливого вздоха и радостной улыбки. Не заметил!!! Не узнал!!! Есть всё-таки на свете справедливость.

Но, как оказалось, радоваться я начала слишком рано.

И в ту же секунду Саид вдруг резко остановился и замер.

Даже с такого расстояния я видела, как напряглась его спина, как мужчина весь подобрался, словно хищник, готовый к прыжку. Это видела не только я, потому как человеческое начальство моментально отошло на пару шагов, а мы все испугано застыли, боясь сделать лишнее движение.

А Саид медленно-медленно обернулся… Плавно и в тоже время жутко, просто котяра на охоте. И сразу безошибочно нашёл взглядом меня. Словно и не было всех остальных, только мы вдвоем.

На смуглом лице появилась знакомая до дрожи чувственная улыбка:

— Ну, здравствуй, Лиз.

Понятия не имею, откуда появились силы. Вместо того чтобы растечься лужицей и восторженно ахнуть, на меня волной накатила уверенность и спокойствие, даже сущность не раздражалась. Она вообще вела себя на удивление тихо. Упала у норки, сложила лапки и мурчала от счастья.

Продажная тварюшка. Ни капли самоуважения.

— Здравствуй, Саид.

Такой реакции он от меня явно не ожидал. Правая бровь удивлённо приподнялась, и Оборотень продолжал молчать, словно ожидал продолжения.

Да, та Лиза Разина, которую он знал, непременно устроила бы истерику или скандал, запустила бы в него чем-нибудь и даже, может, попыталась бы ударить. Та Лиза не простила бы выставление собственной личной жизни напоказ половине фирмы.