Вслед за желанием вперемешку с тоской пришла холодная ярость, подкреплённая воспоминаниями о том, как бесновалась сущность, требуя именно его энергии для подпитки, как заживо сжигала изнутри. И мне надо вновь проходить через семь кругов персонального ада только потому, что он соскучился?

— От тебя? Ничего, — тем временем Саид улыбнулся. — Разве только правду. Признайся хотя бы себе.

Я бы эту улыбку ему сейчас подправила и личико расцарапала.

— Правда у всех разная и не всегда означает истину.

— Философствуешь или сдерживаешься из последних сил, чтобы не врезать мне? — невозмутимо поинтересовался Оборотень, а я с силой сжала бокал с шампанским в руке. Еще немного, и стекло бы просто лопнуло, осколками рассыпаясь на пол и заливая сладким игристым вином платье и туфли.

Нет, такого счастья я ему не предоставлю.

— С чего вдруг? У нас вполне нормальный светский разговор между Магами. Ты врёшь, я лицемерю, и мы оба старательно делаем вид, что всё прекрасно. Всё как всегда.

— А если не вру.

Я рассмеялась. Смех вышел каким-то горьким и слишком резким.

— Смешно. Ты еще расскажи, что изменился и всё осознал. Маги не меняются, Саид.

— А твои родители?

Нашел место, где о них вспоминать.

— Мои родители были слепы и глупы. Мама полностью выгорела во время Брака, а отец… Он положил свою жизнь ради пустых экспериментов, которые, в конце концов, стоили ему жизни. Дорогая сестрица пошла по их пути, а я хочу найти свой собственный.

— В тебе сейчас просто говорит злость и обида.

— Правда? Хочешь поиграть в откровенность? Отлично. Тогда у меня к тебе только один вопрос: как поживает твоя дочь?

С каким же удовольствием я наблюдала за тем, как меняется выражение его лица. Как он сузил глаза и поджал губы. Неужели думал, что я позволю безнаказанно наступать на мои больные мозоли, не затронув его собственные? В эту игру можно играть вдвоем, главное — знать правила.

— А причём здесь она?

— Ты же сказал, что стал другим. Что многое переосмыслил в жизни? Поэтому мне хочется знать, как поживает твоя дочь. Сколько лет ей сейчас? Семь? Или восемь?

— Семь с половиной, — ответил Саид и глаза опасно вспыхнули золотым пламенем.

— Отлично. Еще что-нибудь про неё знаешь? Например, имя?

Наверное, глупо было вспомнить о ней, но я просто не могла удержаться.

— Ты отлично знаешь, что согласно Контракту я не имею на неё никаких прав. Ни видеться. Ни общаться. Даже имя девочки знать не положено. Ровно до её совершеннолетия. А потом уже зависит от её желания. Захочет ли она встретиться или нет.

Знала. И то, что сделать он ничего не мог, тоже знала, но злость требовала выхода. Как и тоска по минувшим дням.