— Ты…

— Я ухожу.

И он действительно встал.

«И что ты расселась? Останови его! Он же правда уйдёт!»

Но я продолжала сидеть на кровати, вцепившись в матрац, и молчала. Головой понимала, что он прав, и так действительно будет лучше. Но что делать с огнём, который бушевал в крови, с желанием, которое сжигало изнутри? Что делать, если я всё ещё его любила?

Поднявшись, вышла в коридор и молча смотрела, как мужчина снимает куртку с вешалки и быстро надевает её.

— Саид, — прошептала я, когда Оборотень взялся за дверную ручку.

Мужчина замер, так и не повернувшись в мою сторону.

— Останься.

— Ты понимаешь, что после этого всё изменится?

— Да, понимаю. Останься со мной.

И только после этого он обернулся. Правда, перед этим закрыл замок, который громко щёлкнул в сгустившейся тишине.

Расплавленное золото пылающего взгляда обжигало, обещая неземное наслаждение. Я всё помнила, и от одного только предвкушения и ожидания во рту всё пересохло, а колени задрожали.

Куртка упала за спину, куда её Оборотень, не глядя, отшвырнул. Медленно-медленно принялся расстёгивать манжеты на рубашке, и всё это смотря мне прямо в глаза.

Ох, я чего только ни читала в его взгляде — сладкие обещания, жаркие прикосновения и жгучее наслаждение. Всё это ждало нас впереди, а сейчас я только и могла, что принимать правила старой как мир игры.

Расстегнув манжеты, Саид принялся за пуговицы на рубашке.

Как же мне хотелось самой это сделать, провести подушечками пальцев по горячей коже, шевеля волоски на груди, наслаждаясь его прерывистым дыханием и гулко стучащим сердцем.

Но я смотрела и сгорала…

Грудь налилась, а соски болезненно реагировали на любое трение о легкий шелк халата, внизу живота вовсю полыхал огонь желания.

Тьма, как же сильно я его хотела! Словами не передать.

Когда с пуговицами было покончено, он стащил с плеч рубашку и отбросил её к куртке, позволяя насладиться его телом, литыми мышцами и смуглой кожей. Мне не надо вспоминать, я столько раз видела его в своих жарких снах. Но реальность оказалась еще слаще.

Громко звякнула в тишине пряжка ремня, который Оборотень быстро расстегнул и бросил на пол. Штаны снимать не стал. Просто опустил руки и принялся ждать моего ответа, провоцируя и лишая рассудка.

Пальцы сводило от напряжения, когда я принялась лихорадочно развязывать пояс халата, при этом стараясь казаться спокойной и уверенной. Последнее препятствие, последний шаг на пути к катастрофе. Хотя кого я обманываю — назад пути просто не было.

Воздух искрил и вибрировал между нами. Казалось, еще немного — и произойдёт взрыв. Искры страсти кружили в безумном танце, но застывшая внутри сущность не реагировала. Она замерла, готовясь к главному пиру, который ждал нас впереди. И я не могла её в этом винить.