— Отставим пока змей, — отмахнулась Ольха. — Что нам делать с клещами? В подземном городе нет иммуноглобулина. Старые запасы вакцин израсходовали свой срок годности. Да и для сыворотки от ядовитых укусов, пресмыкающихся нужно придумывать что-то новое. У нас нет лошадей, чтобы выделить их иммуноглобулиновую фракцию сыворотки крови, иммунизированную ядом той же гадюки. С антителами самой гадюки и солевым фракционированием будет попроще, конечно. Наши лаборатории готовы к пептическому перевариванию. Но готовы ли мы к новым экспериментам?

— Что ты конкретно имеешь ввиду? — спросила Вики.

— То, что последняя новость о возможном распространении клещевого энцефалита

едва не поставила медиков в тупик, — объяснила подруга. — Старые вакцины не только изжили свой срок на складах. Есть вероятность, что они вовсе не будут действовать.

— Это ещё почему?

— Насекомые в тайге после радиационной зимы порядком подросли в размерах. Выжили самые сильные. Они хоть и не мутировали по своей сути, но теперь кусают людей с большой вероятностью к фатальному исходу, увеличив дозу. По донесениям, новые клещи стали размером с орех. Как ни странно, одновременно это играет и на руку лесникам. Такие экземпляры проще обнаружить до укуса. Но если укус состоялся, процент выживших гораздо ниже, как я понимаю. Нужна вакцина. Природа бросила нам новый вызов. Дело, конечно, не в размерах клещей, а в том, что вместе с ними могли мутировать и передаваемые ими болезни. Вот это уже настоящие биологические мутации. Вирусы постоянно мутируют, выживая в агрессивной для себя среде. Мы подлили масла в огонь агрессивной эволюции.

— Есть идеи как справится с клещами этой затянувшейся весной? — спросил Зиновий, не собираясь подводить к очередным опытам над волком.

Меньше всего хотелось быть зависимым в новом мире от хищников, которые едва не лишили жизни.

— При ощущении жертвы клещ мгновенно оживает, — ответил Дементий, как будто вопрос подразумевался для него. — А просыпаются паразиты очень рано, когда температура воздуха едва поднимается выше показателя нуля градусов по Цельсию. То есть — сейчас самое время ему заползать на тело, питаться и продолжать обычную жизнедеятельность. Это и ежу понятно. Без крови вредитель способен жить дольше, чем без воды. Сама же влажность окружающей среды играет важную роль в развитии личинок, нимф, жизнедеятельности взрослых особей. Но это пока лишь цветочки. А вот когда будет плюс десять по Цельсию, можно ожидать настоящую вспышку эпидемии. И так будет продолжаться, пока температура окружающей среды не достигнет показателя выше двадцати двух градусов Цельсия. Сухое лето и жара в пределах тридцати градусов их убивает. Но до него ещё дожить надо. К середине лета большая часть выжившего населения может уже погибнуть.