Андрейка стоял на платформе в теплой куртке, штанах с подкладом, шапке и элефантах.
Зиновий поднял руку. Выждал секунду и махнул, довольно крикнув:
— Погружайся! Поплыли! Поехали! Вперё-ё-ёд!
В динамиках тут же грянула музыка, чего не ожидал никто.
Подарок от Тимофея.
Молодой адмирал узнал музыку из марша «Прощание Славянки» (он любил слушать разную музыку прошлых лет, стоило только разыскать ее на упавших серверах), но сам текст был ему не знаком.
«Варяга» нет, в морской пучине1
Безмолвно труп его давно сокрыт,
И занесен морскою тиной,
На дне красавец наш лежит.
Исполнив долг свой благородный,
Хвала и честь тебе, герой «Варяг»,
Последний долг пред всем народом
Погиб ты храбро на волнах.
Мы слёзы горькие роняли,
Когда приняв неравный бой,
Его в могилу опускали
Своею собственной рукой.
Зиновий ощутил, как мурашки побежали по коже. Его всколыхнул сам дух, который прошел через историю кровавых лет, окреп и вновь ведет на подвиги ещё одно поколение.
«Эта песня пережила даже Апокалипсис!»
«Варяга» нет, но мы не в горе,
И пусть не радуется враг:
Пред ним предстанет вновь на море
Неумирающий «Варяг».
А вам, сподвижникам «Варяга»,
Мы шлем привет от всей Руси.
Вы честь Андреевского стяга
От поражения спасли!
Зиновий ощутил, как глаза защипало. Так точно подобрать слова смог человек, живший ещё полтора века назад. Перед взором проплыл и прошлый «сухопутный» Варяг, и адмирал Кай Брусов, и люди, не вернувшиеся с Первой Экспедиции.
«Всё было не зря. Они дали людям новую надежду. И теперь новый адмирал должен дальше нести это бремя — давать людям веру».
Вот только опыта у нового адмирала было раза в три меньше.
[1] Такой вариант марша исполнялся Давидом Медовым ещё до революции в 1905 году на мелодию «Тоски по родине». Сохранилась грампластинка, выпущенная в Киеве фирмой «Экстрафон» (номер 23889 по каталогу 1914 года). Надпись на этикетке гласит: «Марш Варяга» (в исполнении русского народного хора под управлением А. А. Александрова). Сохранилось и нотное издание, в котором тот же самый текст имеет название — «Варяга нет».
Глава 27 Другой Уссурийск
Зиновий спрятался в вагоне, скрывая слёзы. Ему вести в бой людей. Не до сантиментов.
Но Ленка, словно чувствуя его моменты слабости, возникла рядом, обняла и подбодрила:
— Так, ты ещё давай расклейся. Дел, что ли, мало? Соберись! Это будет отличное путешествие!
Перед обзорным бронированным окном завис дрон, передавая картинку на мониторы Поверенной и в кабинет Седых. Зёма вытянулся по стойке смирно и отдал честь. Шлем Алой Саламандры надежно покрывал голову. Всё по уставу.