Сложнее обстояло дело с боеприпасами. Если на пули находили селитру даже анклавовцы, то начинка для РПГ и гранат требовала скорейшего развития химических лабораторий. Этим вопросом обещала спешно заняться Клавдия, на которой уже висел «ядерный объект» и решение по вакцинам для всех возможных болезней.

Зиновий посмотрел в окно вагона. В пассажирских вагонах на этот раз конструктора спокойно оставили стекла, так как они были заменены на бронированные. Даже крупнокалиберные пули, выпущенные в упор, Экспедицию не страшили. А спальные места с таким подходом стали гораздо светлее.

Причина, почему отказались от окон на потолке, была и более прозаичной. Потолок заняли — крышу застелили солнечными панелями. Чтобы не сидеть в темноте, пришлось отказаться от заваривания боковин, как на Варяге. Никому не хотелось ехать «в гробу на колесиках». Даже культистам, привыкшим к слабоосвещённым и замкнутым помещениям.

Сожалел адмирал лишь о том, что на этот раз Экспедицию не поддерживает «крупный калибр»: крыши вагонов больше не раздвигались, выкатывая стационарные пулемёты. Это прикрытие сменили планеры. Новая «авиация», впрочем, тоже предлагала пулемёты. Но сбить её было гораздо проще. «Истребители» следовало доработать при первой возможности.

Буквально в последний день перед стартом, Тимофей доработал вышки связи. Теперь они не только работали на самообеспечении от солнечных панелей, но ещё и обрели дополнительную полезную функцию: в небо взлетели сотни дронов.

Теперь они могли заряжаться прямо на ходу от волн радиовышек и вышек сотовой связи. Седых не мог нарадоваться, когда узнал, что анклав обрел «глаза и уши» по всему периметру на десятки километров близлежащих территорий. Картинки с дронов выводились на экраны мониторов, в том числе и в его кабинете. Необходимость в постоянных дозорах за периметром пропала. Людей и так не хватало, чтобы гонять по округе. Все погрязли в строительстве, похоронах и доставке груза со складов «Москва-сити».

Мониторинг радовал Седых. Старые мониторы, выводящие ультравысокое разрешение с передовых камер, вместо сверхвысокого Клавдия отдала со складов без тени сомнений. Подземный мир предпочитал голограммы, если дело не касалось медицины, где лучшую картинку изображения выдавали именно физические дисплеи с изображением 8к.

На саму Поверенную неожиданно свалилась другая напасть: тараканы. Если проблему с крысами в анклаве решили довольно просто — сожрали всех хвостатых в час особой нужды и рагу из мышиных хвостов ел даже капраз, а проблему вшей решали радикально — бритьем наголо и принудительной помывкой в бане, то с тараканами было бороться гораздо сложнее. Применять химически-опасные вещества в стесненных условиях проживания людей было невозможно, самих тараканов есть было невозможно, а вот самим «рыжим усачам» всегда было чем покрепиться. Лишь бы человек жил рядом. Вот и подземный лифт привез в Москва-сити давно забытое насекомое, о котором здесь не слышали два десятка лет. И они быстро начали плодиться. К проблемам плесени в подземном городе добавилась ещё одна.