— А ты можешь сделать мне живые ноги? — с надеждой в голосе спросила Елена.

— Могу. Но твой обессиленный организм не переживёт полный курс иммунодепрессантов, — вздохнул Зиновий. — Годного материала в коридоре, конечно, хватает, но не хватает времени, чтобы устроить тебе месяц-другой реабилитации. Это если выдержит сердце. Есть вариант взрастить в пробирках ноги из твоего собственного биологического материала. Но это ещё дольше.

— Нет времени, — слабо улыбнулась Ленка. — Как знакомо. Ладно, ставь костыли. Чужих ног мне не надо. Трупа ещё на себе таскать не хватало.

Зиновий погладил горячий лоб. Ленка держалась с высокой температурой на пределе, балансировала на грани жизни и смерти. Отсюда депрессивное состояние и бредовые мысли. Она жаждала избавления и как можно скорее.

Зиновий подошел к пульту управления, вдел руки в перчатки-джойстики и принялся двигать лазерами робота-хирурга. Первая часть работы прошла как по маслу — разбираться с резкой гипса долго не пришлось. Полуавтономные системы не допускали повреждения кожи без необходимости прямого вмешательства. Об этом знал каждый подземный медик. Потому многие ещё на курсах подставляли под лазеры руки, проверяя систему безопасности. И поскольку она не подводила, люди по привычке доверяли технике больше, чем следовало.

Быстро искромсав гипс вдоль и поперек, юноша извлек манипуляторами обломки из-под подруги. Но вот вторая часть работы была гораздо труднее. Увиденная картина больно резанула по глазам: синюшные ноги принялись чернеть. Обломки мелких фрагментов костей торчали из-под кожи вперемешку с гноем и язвами рубцов. Заражение крови уже началось и носило по телу смертельно опасные клетки. По обонянию ударил запах гниющей плоти.

Гангрена никого не красит.

Лена попыталась скосить взгляд на свои перебитые ноги, но ей мешал ободок на шее.

— Там всё плохо? Воняет.

— Сейчас исправим, — стойко заверил Зиновий.

Взяв ножницы, избавил капитаншу от остатков одежды ниже пупка. Подумав, срезал всё. Старое грязное тряпьё следовало утилизировать, чтобы избежать угрозы заражения. Подругу точно следовало переодеть, предварительно помыв, и обеззаразить. Не до сантиментов.

— Что ты делаешь⁈ Укрой меня быстро!

— Прости, так надо. Это рванье не должно попасть на места разреза. Укрыть не могу по этой же причине. Я заморожу ноги у самых бёдер. Не стыдись меня.

— Ты… ты… — слабо подбирала слова Лена.

— Если выживешь, женюсь, — не моргнув и глазом, заверил молодой адмирал. — Раньше все женились, если были вместе. Традиция. Кто мы такие, чтобы её нарушать?