С другой стороны, внутри анклава зачистки бритой фурии тоже ни к чему хорошему не приводили. Голодный народ роптал, что «старая ведьма скоро всех изведет». И это было правдой. В технике и медицине она шарила лучше, чем в межличностных отношениях. Но капраз терпел её. Потому что она была его женщиной. Последняя избранница, немало скрасившая последние четыре года.
— Но нам же дали семена, — напомнил Седых, припомнив единственный бонус от ребят в алых экзоскелетах.
— Пока мы эти семена посадим, пока они вырастут, пока дадут первые плоды. Если вообще дадут… сколько людей за это время умрёт от истощения?
Клавдия продолжала давить на живое. Подбирать доводы она умела.
Седых хмурился, прикидывал так и этак, старясь растягивать время. Но голод это никак не отменяло. Проблема лишь дозревала и по факту приводила к двум решениям — смерть от истощения или бунт. Кровавый, бессмысленный, беспощадный. Результат в обоих случаях был равнозначен — уменьшение количества людей и затухание сил анклава. Чистильщики и свободные только этого и ждали, чтобы накинуться шакалами и растерзать то, что осталось от некогда гордого сообщества.
— Ты забываешь очевидные вещи. Подземники сказали, что помогут. Нам надо немного подождать. Алиса и Евгения их боготворят. Все уши протрезвонили, какие они храбрые и гордые. А ещё умные. Умные? Понимаешь. Нападать на умных не умно! Значит, мы не умные, — заявил Руслан Тимофеевич подчеркнуто строго.
Но уверенности в его словах не было.
— Подождать? — Клавдия приподняла густую седую бровь, уцепившись в одно слово. — Как с «Варягом»? Миссия провалилась. Мы ждали больше месяца, но по итогу не получили и банки тушёнки. Люди истощены. Нам нужна провизия немедленно. Мы не можем ждать подачек. Даже если нас завалят провизией через месяц, это уже не будет иметь никакого значения. Умирают сегодня. — Резонно возразила глава безопасности, с неодобрением посмотрев на капраза.
— А что ты предлагаешь? Пойти окружить этот форт и выдвинуть требования? Он же мёртвый, пока они оттуда не появятся. Мы шестнадцать лет считали его мёртвым. А теперь об обратном говорит только их транспорт, который остался на поверхности. Людей вокруг никого. С кем разговаривать? Они снова залезли под землю, и решают там какие-то свои вопросы. Наши люди охраняют эти летающие штуки, похожие на воздушные подушки, от внимания чистильщиков, но не более. Они уничтожили Богиню, черт бы тебя побрал, Клава! Они, а не мы. А теперь ты предлагаешь нам на них напасть. Ты в своем уме?
— Нет, Руслан Тимофеевич. Ты не понял ты меня. Кричать в дыру в земле я не собираюсь. И вести беседы на долгие темы не намерена. Я знаю, как проникнуть под Купол. Знаю! — Морг перехватила взгляд капраза, ставший более внимательным. — Пару лет назад меня выгнали оттуда. Незаслуженно, как ты понимаешь. Я помогла одному человеку попасть в подземный город. В итоге оказалась у вас. Бартер, мать его. Что получили вы? Мои знания помогли анклаву. Вы поверили в мою выдуманную историю, приняли. Но на самом деле я оттуда. И хочу туда вернуться. По сравнению с тем, что мы имеем здесь, там рай. И не обращай внимания на эту аллегорию, что рай теперь под землей, где должен быть ад. Ад как раз там, где радиационное небо. Мы в аду, Руся. А можем прорваться в более благое место и больше не думать о том, как добывать селитру из говна в отстойниках.