— Наслышаны, — хмыкнул капраз.

— Ах ты, сука! Ты даже не предупредил нас о них! — снова вспыхнула капитанша.

Зиновий принудительно усадил ее на стул. С его новой силой рук он мог усадить любого, хотел тот того или нет.

— Я позже вашего отбытия узнал! — огрызнулся капраз. — Да и кто поверит в бред голодных сталкеров? Они за банку тушенки столько сказок могли насочинять. А проверить было некому. Не ходили мы на северные территории, Ленка. Головой подумай. Зачем мне вас подставлять, если от экспедиции наши жизни зависели?

— Так вот, — продолжил спокойно Зиновий. — Титаны повлиять могут на кого угодно. Это первая проблема. Кто-то украл тело отца Дементия, видимо, заметая следы, но бросил или нарочно забыл чемоданчик. Я не знаю. Но есть мнение, что на территории города действует ещё один или даже группа шпионов. Начудить они могут все, что угодно. Система безопасности не работает. Это, кстати, вторая проблема. Единственный, кто может ее вернуть, в отключке. Только он так же способен регулировать систему работы жизнедеятельности. Заклинит подача воздуха — и крематорий нас всех передушит своим дымом окончательно. А тела не сжигать нельзя — они разлагаются… — Зёма вдруг округлил глаза. — Так, стоп, Лена, беги охраняй Тимофея!

— Зачем? — удивилась Смирнова, не сразу сообразив.

— Без него нам не выжить! Он единственный знает, как прошивать Искателей. Мало ли «кто зайдет к нему на огонек». Увидишь, чего интересного на дисплеях видеонаблюдения — дай знать. Жаль, что люди Тимофея поставили пока камер не так много. И эти мониторы, конечно, не так удобны, как голограммы… ну да ладно. Беги!

Лена резво дала старт на верхние этажи, работая искусственными ногами с завидной скоростью. Мозг быстро осваивался с управлением имплантатами.

– Так, что там было? Влияние, шпионы, системы жизнедеятельности, экология, эпидемия… — продолжил перечислять адмирал, вспоминая верную последовательность. — А вы, друзья мои, напрочь отрезали нам путь наверх, подкинув к нам взрывчатки. Диверсанты хреновы. Спустились они на верёвках. И что? А как обратно подниматься не подумали? Оставили хотя бы кабинку на нашем этаже — получили бы еду. А пока кабинка там, наверху. А мы тут, на дне. И сколько бы я этого не повторял, решения не вижу.

Зиновий почесал нос. Странно было ощущать холодный металл на носу. По ощущениям словно чесал нос дулом автомата. Мозг говорил, что руки не родные. Но тут же точно двигал пальцами. Ровно так, как надо было хозяину, и тем самым обманывал себя. К этим противоречиям надо было привыкнуть. Не сразу, но со временем, мозг должен был научиться отождествлять его руки холодными кусками льда.