— Что надо разомкнуть связь и процесс нарушится, — немного подумав, ответил Зиновий.

Он рад был в данный момент просто побыть безусым студиусом, но жизнь поставила адмиралом и наградила ответственностью над чужими жизнями. Приходилось не только много думать, но и понимать смысл производственных процессов. Проникать в саму суть.

У управленца незавидная роль.

Клавдия вошла в роль преподавателя и не собиралась останавливаться:

— Именно. Проблема заключается лишь в появлении так называемой «йодной ямы».

— Что это? Отработка?

Тётя Ольхи резко обернулась. На пару мгновений задумавшись, выдала:

— Можно и так назвать состояние ядерного реактора после его остановки. Суть проста: накапливается короткоживущий изотоп. Скажем, ксенона, который является продуктом распада изотопа йода-135, из-за чего этот процесс и получил своё название. Высокое сечение захвата тепловых нейтронов приводит к временному появлению значительной отрицательной реактивности, что, в свою очередь, делает затруднительным вывод реактора на проектную мощность в течение определенного периода. Обычно это около одних-двух суток… но…

— Но? — Зиновий ощутил, как потеет.

Подмышки умудрялись выделять пот даже с металлическими руками. Плечи-то остались родными под броней из металла и пластика. Тело жило и постоянно напоминало об этом даже холодным имплантатам. А теплее те так и не стали, сохраняя температуру окружающей среды в +25 градусов Цельсия, а не температуру тела в 36,6. Эта разница и ощущалась, как прохлада, стоило только снять перчатки и имплантатам оказаться вне костюма.

— Но я одна из специалистов. Мало того, что мне придётся управлять переходными процессами в одиночку. А реактор с неустоявшимся режимом работы тот ещё геморрой. Так ещё у нас, даже учитывая все конструкторские особенности новой модели мини-реактора, нет сложных химических элементов для возобновления процесса, — вновь поспешила к реактору Клавдия.

— Ты к чему клонишь, профессор? — не понял Зиновий. — Хочешь сказать, мы никогда не сможем запустить ядерный реактор вновь? Такой, как в Билибинском АЭС, к примеру. Меня интересует возобновление процессов не только у нас в городе.

— В целом не сможем. По крайней мере, пока плотно не займемся химией. Придётся структурировать целые отрасли. На это уйдут годы. Нам нужны смеси радия, бериллия, сульфаты и другие редкоземельные и химические вещества. Сложно это всё. Ведь только я, по сути, и понимаю весь процесс до конца.

Она улыбнулась с чувством превосходства в глазах. Как специалист узкого профиля, что вдруг стал доминировать над процессами даже себе в угоду.