Но почему она не могла себе позволить его раньше? Этого не помнила.

— Мы в раю? — она не сказала это вслух, но как и на предыдущем уровне, ее мысли словно передавались Демону невербально.

Смесь слов, картин и ощущений давали намного больший спектр общения, чем банальное шлёпание губами и воспроизведение звуков в определенном диапазоне.

Эльфийка мысленно усмехнулась, не в силах поверить, что человек мог создать нечто подобное.

— Подожди, может я неправильно вижу? — «улыбнулся» Дементий, передавая Эле картинку с образом. — Ты, вероятно, сидишь на облаке, поглощаешь нектар и играешь на арфе. Я тут один по стратосфере брожу, да?

Картинка получилась забавная: эльфийскай неформалка с крыльями, длинными дредами и в черной майке. Руки в цепях, пирсинг на брови, в пупе и даже в языке. В одной руке девушки бутылка амброзии, в другой — крикливая арфа-гитара. Два угля глаз смотрят пристально, с вызовом.

Линзы, не иначе.

«Где он только родил такие жуткие линзы в своем воображении»? — подумала Эля.

— Брось! — усмехнулась Эльфийка. — Я поняла твой намёк. Всегда считала арфы, облака и амброзию глупейшим образом рая. Даже — Рая.

— А почему? — поинтересовался Дементий. — Сидишь себе на облачке, поешь незамысловатую песенку и тренькаешь на арфе, закусывая составом, что очевидно включает химические наркотики. А иначе как ему дарить ощущение полного блаженства? В принципе, такой рай можно в любой клинике устроить, лишь бы арфы вовремя подвозили.

— Философ ты так себе, Дем.

— Почему? Рай — всего лишь бесконечность без дальнейшего развития. Застой, загнивание, порабощение душ, — ответил Демон с лёгкой ноткой философии в голосе. — нам нужен скорее ад. Если бы души не воплощались снова в физических мирах, то как бы они совершенствовались? Да и перенаселение рая выглядит как очень интересный вопрос. Пусть рай и ад бесконечны, но ведь и душ неопределенное количество. Так?

— Возможно, — несколько растерялась подруга.

— Тогда как они могут исправить свои ошибки или шагать по ступеням к Высшему, будучи в одном месте и посланными в жизнь только один раз?

— М-м-м, никак?

— Вот именно! — воскликнул он. — Нелепости в мире нет. Нелепость — это задумка людей. Природа безжалостна, логична и последовательна. Так что не согласен я с теорией одной жизнью души. Слишком много недоразумений выходит, — и тут Остапа понесло. — Исходя из соображений логики, никто не станет закрывать души на неопределенный срок в раю, если он не тюремщик. Для этого разум придётся забрать, сделать безвольными и ни к чему больше не стремящимися. А это суть — рабство.