Чем меньше роботов толкало состав, тем меньше была общая скорость движения. А когда выбыл из строя один из носорогов, ловцы ветра работали всё хуже, и скорость вновь падала, требуя больше времени для подзарядки. Вдобавок из-за постоянного облака пыли, создаваемом роботами в упряжке, солнечные панели покрывались пылью и грязью, понижая КПД. Но приближаясь к Хабаровскому вокзалу, Зиновий удовлетворенно выдохнул — хотя бы добрались со всем грузом.

«На себе не тащить», — подумал адмирал и решил, что экспедиция в обратном направлении до Владивостока пока не в списке первоочередных дел.

Новоприбывших удивило, что на возвышении у вокзала водрузили четыре гипсовые статуи. Выйдя на перрон, Зиновий с недоумением посмотрел на свой образ, запечатленный в памятнике. Без труда распознал и знакомые образа друзей. Поразительное сходство невольно поставило в тупик. Работал умелый скульптор. Но у кого было время работать над статуями в эти дни?

— Что за хреновина? — спросил адмирал прямо.

Глава анклава «Хабаровск» рассмеялся, заметив вытянувшиеся лица прибывших. Указав на изваяния, Григорий охотно сообщил:

— Впечатлены?

— Вот уж точное слово, — подтвердил Зиновий, замечая поразительное сходство статуй с их образами.

— Нет, ну а что было делать? — пожал плечами глава анклава. — Хоронить тела нельзя. Вы же живы, как нам передали. Жечь? Так никакой памяти с наследием. А память о той мясорубке должна остаться. Вот и загипсовали ваши аватары, даже костюмов не сняли. Целее будут.

— Увековечили, — поправила Вики.

— Увековечили, если хотите, — тут же согласился глава анклава. — Старый памятник Ерофею Хабарову уничтожили ещё в первые годы после Войны. Дебилов и вандалов у нас, ломающих умные остановки, всегда хватало. Ну а раз не остановили сразу, потом на металлолом пошёл. Кто куда дел, уже не разобрать. Так хоть новые образы поставить взамен. Пусть народ смотрит, благодаря кому Содружество создано. Вы же наши основные союзники!

— Тогда всем надо памятники ставить, — вздохнула Ольха. — Всем выжившим.

Григорий убрал улыбку. Посуровел.

— Нет. Так нельзя. Вы — символ борьбы. Все прочие — участники.

— Я, конечно, не против памятника при жизни, — взвизгнула Вики, присматриваясь к наросту на руке черной саламандры под гипсом своего «образа». — Но зачем посреди города модуль с тактическим ядерным зарядом оставлять голубям на потеху? Просядет, беды не оберёшься.

— Ядерным…что? — протянул рано полысевший мэр, голова, губернатор или просто первый завхоз пост апокалиптического города.

Зиновий присмотрелся к первому союзнику. После последней битвы с Искателем и Хозяйкой он заметно осунулся. Постарел Гриша от всех этих потерь словно на десяток лет. Сколько тогда людей в землю ушло? Добрую часть анклава. Каждый словно отнял по дню жизни главе города. С ними работал, делил хлеб и видел кровь. День ото дня, с ними выживал. И чем дольше тянул эту пост апокалиптическую лямку, тем тяжелее было терять.