— Ну, мы сходим к доктору. Твоему выздоровлению должно быть объяснение.

— Диир всё мне объяснил, — ответила Алиса и вновь увлеклась игрой.

— Нужно удостовериться, что с тобой всё хорошо. В конце концов, мы не знаем, что от тебя хочет этот Диир.

— Он хочет, чтобы я запутала камешки так, как и миры наши спутались.

— О чём ты? — Ирина начала злиться.

— Диир хочет, чтобы я помогла ему. Никто не понял, а я поняла.

— Алиса, ты ничего не понимаешь. Диир, он может быть опасен. Здесь всё может быть опасно.

— Дома мне было опасно даже дышать. Я больше туда не хочу.

Ирина бессильно сжала кулаки. Ей хотелось бежать от этой неопределенность, от чуждого бытия, обратно, в уютным и привычный мир. Сверхъестественное пугало своей непознаваемостью. И теперь её откровенно пугала Алиса. Потому что стала частью этого странного мира. Где камни помнят свою связь, где не существует времени, и всё запутывается в одном мгновении.

— Я не могу отпустить с тобой ребенка, — произнёс появившийся из темноты Диир.

— Она — моя дочь. Что с ней произошло? Почему она… такая? — растерянно спросила Ирина.

— Я никому не желал зла, — произнёс человек в маске. — Я хотел лишь отыскать того, кто видит изнанку мира. Я искал среди магов и демиургов, но все они оказывались не теми. Теперь же я понял, как ошибался. Магия ни при чём. Только пройдясь по грани можешь видеть весь мир целиком. Девочка видит связи, а, значит, сумеет эти связи разорвать.

— Это из-за её болезни? Это поэтому она говорит такие странные вещи? Может, химиотерапия так сказалась. Я слышала, что она влияет на мозг.

Диир рассмеялся.

— Глупая мисаль. Девочка так долго жила между жизнью и смертью, что теперь видит иначе, видит всё так, как должно.

— А эта, нин Эли? Она тоже видит? Я отведу тебя к ней, если ты отпустишь нас домой.

— Ты не поняла? Нет больше твоего дома. Нет больше твоего мира, всё запуталось, как эти камешки. Не только в пространстве, но и во времени.

* * *

Большая круглая луна зависла над головой. Мне показалось, что она стала ближе. Луна светила так ярко, будто прожектор над нами подвесили. А ещё звёзды, по-моему, их стало чересчур много. Это не наше небо.

— Надо бы похоронить… — пробормотал Юрка, отходя от тела Бота. — Нехорошо как-то.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Макс.

Юрка свернул злобным взглядом на рыжего.

— Заткнись, — прошипел я Максу, пока он своим языком себе приговор не подписал.

— Почему тело не исчезает? — подала голос девчонка «руки-ножницы», правда, теперь её руки были самыми обычными. — Может, он ещё жив? Может, у него магия какая?