Жрица спустилась вниз и замерла.

— Шанана! — разразил небо громовой окрик Диира. — Я здесь, Шанана!

Эля обратила руки в длинные острые пики, взяла разгон с высоты и рванула вниз. На жрицу.

Вместо того, чтоб увернуться, Дилинэ не сдвинулась с места, ей помогло само пространство. Девчонка врезалась руками-лезвиями в землю.

Пространство сдвинулось снова, и жрица оказала напротив застрявшей в грунте девочки.

— Я здесь, Шанана! — закричал Диир так, что небо задрожало. Но жрица уже обратилась в белый огонь. Солнце показалось из-за горизонта. Дилинэ лишь коснулась лежащей на земле девушки, и та превратилась в пепел.

* * *

Рисунок на небе двигался. Картинка будто бы одновременно показывала и настоящее, и прошлое, будто несколько кадров накладывалось один на один. Сюжета не разобрать, но красиво, завораживающе.

Меня сбило с ног. Я быстро перевернулся на спину и увидел перед собой ракушечника. Только выглядел он обгоревшим, вместо лица один скелет. И этих чëртовых бомбочек на нём больше не было. А другого способа справиться с ним я не знал.

Скелет в доспехах с размаху попытался ударить ногой. Чудом удалось откатиться. Схватил горсть земли и швырнул в безобразную рожу. Скелетина затрясла головой, будто закашлялась. Наверное, в пасть попал.

— Убери его! Убери! — вскрикнула Алиса и небо задрожало.

И я увидел, как чучело развернулось и двинулось на неё.

— Ну, падла! — вскрикнул я, встал из последних сил и прыгнул уродцу на спину. Остатки ракушек больно впились в тело. Я ткнул здоровой рукой ему в глаза, но у твари имелись лишь пустые глазницы. Глацнула челюсть, и я почувствовал, острую боль в руке. Вскрикнул. И скелет отбросил меня. В этот момент прогремел выстрел. Скелета снесло в сторону, но не убило. Он дымился, но при этом дëргал костлявыми руками.

Второй зацепился за пушку бронетранспортера и теперь пытался залезть внутрь.

А когда я увидел третьего, причем, не скелетированного, я понял, что пришёл пиздец.

Поднялся. Едва отдышавшись, бросился машине, ухватил зачем-то скелета за сапог, рванул на себя. Прокушенная рука плохо слушалась. И тут приблизился ещё один ракушечник. Он взмахнул мечом, но промазал. Отсек ногу своему же. А я отлетел в сторону, держа сапог с торчащей из него обгоревшей костью.

Зато у третьего на поясе висели взрывающиеся кругляши. Отбросив сапог, я снова встал и, чуть пригнувшись, побежал на ракушечника. Головой я врезался в острый доспех, ухватил тварь за пояс, но пальцы, измазанные кровью, соскользнули. И тяжёлая рука опустилась мне на шею.

— Отойди, — вдруг произнёс воин. — Я — Ашур.