Выдохнул, лишь когда звук прекратился. И тут же получил хлëсткий и влажный удар по спине.

— Опять всю ночь шлялся, наркоман драный! — рявкнула мать, и я почувствовал, будто у меня мозги вынули и растоптали. Затошнило.

— Ы-ы-ы-о… — попытался ей ответить.

— У всех дети как дети, а у меня… — последние её слова сожрал всхлип. Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Мне показалось, что эту дверь разбили мне об голову. Прям очень явственно ощутил, как треснула моя черепушка.

Заставил себя открыть глаза, перевернулся, и потянулся за бутылкой кока-колы. Пошарил рукой возле дивана, но ничего не обнаружил. Видать, ночью выхлестал.

Горло саднило, как при простуде, хотелось пить, но я знал, что водой в таком состоянии не напьëшься. Кисленького бы чего…

Встать удалось со второй попытки. Перед глазами плясали пятна. Руки тряслись, будто я не один раз перебрал, а выхожу, как минимум, из месячного запоя. Через силу потянулся, послышался треск заскорузлых сухожилий, будто мне не двадцать три года, а все сто двадцать три. Мерзкое утречко…

Доковылял до окна, открыл форточку, чтобы хоть немного выветрить удушливую вонь перегара и дешёвого курева. Ох, видать, опять курил в постели, не просто так матушка разозлилась.

Воспоминания о том, где я, вообще, вчера был, смыло запредельным количеством алкоголя. Не помню, как добрался до дома. А, главное, не помню, выполнил ли свою работу. Нашел рюкзак, сунулся в него — пусто. Что ж, наверное, я всё же разложил адреса.

Стараясь не шуметь, выполз на кухню, дошёл до мойки, повернул вентиль и поток воды ударил в гору грязной посуды. В этой куче я нашарил относительно чистый стакан и начал жадно пить.

— Воду закрывай! — зло окрикнула мать, и я вздрогнул. Не сразу заметил, что она здесь, за столом сидит, помешивая чай ложечкой. — У нас счётчики, вообще-то, мотают по полной. А от тебя толку никакого. Чем коммуналку платить?

— Ну, мам, не начинай, — жалобно протянул, давясь очередным стаканом сырой воды. — И так тошно.

— Пить меньше надо! Или что ты там делаешь. Колешься поди?

Она считает меня наркоманом. Странные звонки, переписки в телефоне, регулярное отсутствие по ночам и вечное состояние паники, будто за мной гонятся. Но мать не права, я не наркоман. Всё гораздо хуже, я — закладчик. Да, тот самый нехороший человек, что продает школоте спайс. По-правде, я понятия не имею, кому продаю. Я просто делаю закладки, а продажами занимается уже кто-то другой. И, да, можете меня ненавидеть, я привык.

— Просто… у друга день рождения был, — соврал я.

— Жень, когда это кончится? — вздохнула она, и взгляд её подëрнулся пеленой слез. — Я бьюсь изо всех сил, а ты всё прожигаешь⁈ Неужели тебе плевать?