Я не знал, как точно переключать здесь передачи. Действовал по наитию. Поддал газу и сдвинул рычаг. Танк разгонялся. Не очень быстро, изматывающее грохоча, но разгонялся. И только теперь до меня дошло, что я абсолютно не вижу, куда еду. Сиденье было слишком низким, и я не доставал до смотровой щели.

Меня вдруг подбросило вверх — кажется, мы на что-то наехали. Я машинально ухватился за левый рычаг, и танк начало разворачивать.

— Смотри, куда едешь! — в плечо снова ткнулось дуло автомата.

— Мне ничего не видно! — выкрикнул я.

— Кресло подними, идиот!

Трясло тут сильнее, чем на американских горках. Я пожалел, что тут нет ремней безопасности. Ещё не хватало, чтоб меня мордой по прибором размазало на очередной колдобине. Нащупал вентиль, покрутив который можно было отрегулировать высоту сиденья. Однако, даже когда мой взгляд поравнялся с щелью, я всё равно ничего не увидел. Потому что не обладал навыком ночного зрения.

— Гони давай! — верещал хомяк.

Кажется, мы ещё что-то переехали. И ещё. Я не хотел думать, что под гусеницы мог попасть человек. Да и с чего бы кому-либо под танк бросаться? Может, бочку какую раздавили. Точно, я видел возле склада пластиковые бочки. Ох, только бы в сам склад не въехать. У меня не было никакой уверенности, что танк способен проломить бетонную стену.

Хомяк глядел в перископ. Не знаю, видел он там что-то, но пыхтел знатно. Даже автомат из рук выпустил. Положил себе на колени, будто про меня совсем забыл. Ага, этот придурок, наверняка, думал, что танк теперь сам по себе едет.

Я резко извернулся и схватил оружие за приклад. Хомяк тоже дёрнулся, успел вцепиться в цевьё, но я уже крепко сжимал магазин. Конечно, сил у меня сейчас было мало, но адреналин добавил мне прыти.

— За дорогой следи, идиот! — выкрикнул хомяк, дёргая автомат на себя. А я дотянулся до курка и понял, что вполне могу пустить ему в брюхо пулю.

— Да пошёл ты! — произнёс я и нажал на курок.

Выстрела не последовало. Я растерялся и выпустил из рук оружие. Хомяк ударил прикладом в плечо. Больно, но не слишком. Так, неприятность досадная.

— Всё-таки нет у тебя патронов.

— Были б патроны, я б там всех положил.

— Ты псих. Нахрена так делать?

— Ты, давай, машину веди. А то прикладом забью.

— Смотри, как бы я тебя не забил, — всё же отсутствие патронов меня воодушевило.

— А какой тебе в том смысл? Ты теперь такой же дезертир, как и я. Ну, убьешь ты меня, но танк-то угонял ты, — хомяк растянул лыбу, отчего лицо его стало ещё шире.

— Гандон! — выпалил я. — Нахрена ты это сделал? Нахрена стрельбу устроил?