Тишина вдруг сменилась едва слышными шагами, и сфера, в которой находилась девушка, пришла в движение. Соня приложила ухо к стенке и услышала приглушëнный разговор.

— Они твои, — произнёс мужской голос. — Используй, как посчитаешь нужным. У тебя должны, как у всякого дитя, быть свои игрушки.

— И что же там? — спросил высокий женский голос.

— Они совершенно разные. Я не знал, какие тебе нравятся. Выберешь сама. Если что-то из них не приглянëтся, отправишь с урду обратно к подножью горы.

— Диир, не уходи. Я ведь совсем не знаю, как правильно с ними обращаться, — девушка засмеялась.

— У меня много дел нин Эли.

Шаги стали ближе, будто кто-то обходил сферу, в которой была заперта София, по кругу. Несколько раз. Соня старалась не дышать, когда шаги приближались.

Стенка, к которой прижималась девушка, вдруг рассыпалась, и София упала на холодный пол.

— Ой, — услышала она у себя над головой, — прости, Диир говорил, как правильно открывать бочку, но я это первый раз делаю.

Соня подняла голову и увидела девушку. На ней было надето длинное платье, состоящее из нескольких юбок, а голову венчала рогатая шапка. Похожие наряды София видела только в учебниках истории.

— Меня Эля зовут, — девушка наклонилась к Соне и помогла встать. — Знаешь, я почему-то не подумала, что в бочке будут люди.

— Где я? — произнесла София, озираясь по сторонам. Она оказалась в большом зале, с полами, выложенными гранитными плитами, высокими сводами, но почему-то пахло здесь сыростью, будто помещение, на самом деле, являлось подвалом.

— А я почём знаю? — пожала плечами Эля. — Поначалу я тут тоже терялась, но Диир оказался не таким уж плохим. Он решил, что я какой-то там посланец и стал мне подарки всякие дарить. Вот, бочки подарил, — она махнула рукой на серые сферы, больше похожие на яйца, чем на бочки. — Сказал, делай с ними, что хочешь. Но я, честно говоря, не ожидала, что в них люди окажутся. Зачем мне люди?

— Я не понимаю, как сюда попала? Я была в своей квартире, а потом вдруг провалилась куда-то.

— Да? — Эля удивлëнно приподняла бровь. — А я помню, что залезла в ванну. Не такую, в которой моются, а чтоб в игру попасть. И, вот, я здесь, — она сделала паузу, затем неуверенно добавила. — Это ведь всё не по-настоящему.

— Не знаю, — серьезно ответила София. — Но, думаю, нужно открыть оставшиеся три бочки. Мне было не очень приятно находиться внутри.

— Ага, точно! — девушка подскочила к очередной сфере, приложила к ней руки, и серая материя начала рассыпаться, будто была слеплена из песка. — Ой, — произнесла она, приложив руки ко рту. — Тут ребенок. Странный какой-то.