— Он живой? — София опустилась рядом с бессознательным тельцем с округлой лысой головой, приложила палец к шее. — Пульс есть, очень медленный, брадикардия, — она повернулась к Эле. — Это больной ребенок. Очень сильно больной.

— Диир! — Эля закричала во всю глотку так, что стены задрожали. — Диир! — потом повернулась к Софии. — Он говорил, что есть какое-то средство, чтобы люди были всегда здоровые. Похоже, квест какой-то.

Соня так и не поняла, откуда появился высокий мужчина в вычурной шапке с лицом, закрытым маской. Он подошёл к лежащему на полу ребенку, взял на руки. Лысая голова откинулась, дитя распахнуло рот и захрипело.

— Я могу сделать из него урду-уш, — Диир взял ребенка за горло так, будто собрался свернуть шею.

— Нет! Не надо! — вскрикнула Эля.

— Как пожелаешь, нин Эли.

— Ты говорил о каком-то цветке, растущим в горах. Ну, что-то там про легенду о Биль… Гиль… забыла слово. Его ещё червяк сожрал, цветок в смысле.

— Да, нин Эли, снадобье из соцветий Дару способно вернуть к жизни умирающего.

— Вот! Теперь мы отправимся за цветком, чтоб спасти мальчика, — радостно воскликнула Эля. — Наконец-то, задание!

— Зачем? — удивился Диир. — Я дам тебе снадобье. И это не мальчик. Это — девочка, — мужчина подошёл к драпировке из багряной ткани, откинул полу и уложил ребенка на постель. А после исчез так же незаметно, как и появился. Будто растворился в воздухе, только самого момента ухода почему-то никто не заметил.

— Он всегда так исчезает? — спросила Соня.

— Ага, я привыкла уже. Давай пока вторую бочку откроем.

Эля приложила руки к серой поверхности, и на пол упал мужчина. Иван, Соня сразу его узнала. Из раскрытого рта вывалился посиневший язык, глаза провалились, а на горле виднелась рана.

— Папа? — неуверенно произнесла Эля и отошла от трупа подальше. — Папа…

— Он был со мной в квартире, когда я вдруг провалилась… и тут потом оказалась, — путаясь, заговорила Соня.

— Диир! — заверещала Эля. — Диир!

В этот раз человек в маске вышел из темноты.

— Да, нин Эли, я уже несу снадобье, — произнёс он, скрывая в голосе раздражение.

­­– Мне нужно ещё снадобье! Видишь? — девушка указала на труп Ивана. — Это мой отец. Оживи его!

— Я могу превратить его в урду-уш. Соцветия Дару восстановят тело, но не вернут в него душу.

— Нет, — покачала головой девушка, — так не пойдет. Ты говорил, что можешь вернуть мертвого к жизни. Ты говорил, что твои силы безграничны! Ты… — Эля всхлипнула и вытянула вперёд скрещенные руки.

— Все имеет предел. Всегда есть грань, которую не переступить.

— Значит, надо выйти за грань! Это же игра! Всегда есть чит-коды, можно прописать бессмертие, можно, в конце концов, вернуться в сохранëнку! А так я играть не хочу!