— Заслужи мое прощение.

— Ми-сикиль Дилинэ, — я понадеялся, что правильно произнес ее титул, — прости меня, — ничего лучшего просто в голову не пришло.

Девушка замерла, удивлëнно на меня уставившись. Кажется, такого простого выхода из ситуации она не предугадала.

— Ну, ладно, — пожала она плечами и всё-таки вылетела в люк.

— Шанана… — произнёс я вслух. — Где-то я это уже слышал…

— Мы поедем или нет? — прервал мои размышления Юрка. — Ползи взад и не мешай, если сам не умеешь.

Я перебрался назад, к Ремизову. Тем более, что он должен всё-таки знать, что произошло. И тут меня осенило. Шанана — это вариант имени Иннаны, месопотамской богини. В эмесальском диалекте Ин или Нин, что означает «госпожа», звучит как Шан.

Чёрт! Жалко, что эта жрица так быстро улетучилась, у меня появилось так много вопросов. И эти символы, так похожие на клинопись, в распечатке генерала, и все эти слова. Сикиль, вспомнил я, это ж шумерское слово, означает «чистый».

— Бот, — толкнул я Ремизова, — а ты как эту игру создал? Сам выдумал? Что за основу взял?

— Ты слышал про эффект бабочки? — спросил он, глубоко вдохнув.

— Ну, фильм смотрел.

— Вот, представь, что наш мир мог пойти совсем иным путем развития. Ну, допустим, метеорит не уничтожил динозавров… хотя нет, тогда бы цивилизация совсем не возникла. В общем, мне кажется, что Кимелем я не создавал. Я будто бы подключился к иной версии развития человечества.

— То есть мы всё ещё в игре?

— Я поначалу тоже так думал, — рот Ремизова скривился в усмешке. — Когда в Кимелем попал. Но потом я понял, что Кимелем — такая же реальность, как и наш мир, потому что я не закладывал в нейросеть физиологические ощущения. Там, даже не знаю, как объяснить, — он замялся, подбирая слова. — В общем, никто из игроков не должен был ощущать боль, холод, то, что доставит дискомфорт. Но потом, уже когда я делал копию ванны, до меня дошло, та система, что я создал, связана не только с этой реальностью, но и с некой точкой во вселенной. Сколь угодно отдаленной точкой. А пространство, оно ведь связано со временем. Ты знаком с ОТО?

— Бот, ты сейчас с кем, вообще, разговариваешь?

— Непонятно объясняю, да? — с ним бывает такое, его несёт, он увлекается и забывает, что его собеседник вовсе не такой умный.

— Кимелем — это как параллельный мир. Это всё, что я понял.

— Не совсем, это ответвление от нашего мира. Он не параллельный, он идёт как бы по касательной. В общем, — Димка завертел головой, — эх, мне бы ручку и листок, я бы тебе всё объяснил.

— Не надо, — запротестовал я, предвидя, что Бот начнет чертить какие-нибудь формулы. — Ну, я, в общем, понял, что мир игры оказался реальным, но почему кусок этого мира вторгся в наш?