— Можно попробовать, — согласился Юрка, — На нейтралку ставить?

— Да, как разгонимся, включаешь заднюю и поддаешь газу. В общем, как на машине.

— Да понял я, не дурак, — отмахнулся Грязный. — Как его заряжать-то?

— Ну, ты ж у нас танкист, — напомнил я.

Юрка задумчиво почесал голову.

— Да я только спал в танке как-то раз, — вдруг признался он.

— В принципе, достаточно холостого заряда, — произнес Ремизов. — Боекомплект состоит из снаряда — это то, что лети во врага, и заряда — то, что снаряд посылает. Вот, нам достаточно только заряда.

— А ты откуда знаешь? — удивился Юрка.

— Я просто много знаю, — ответил Бот. — Здесь должен быть заряжающий автомат, — он указал на штуку в нижней части башни, похожую на гигантский подшипник. — Вот он. Сюда вставляем заряд, — он крутанул какую-то ручку, и система завращалась.

Я достал боеприпасы. Догадаться, что из двух цилиндров было зарядом, а что снарядом, было не сложно. Снаряд с конусом, а заряд — фиговина поменьше.

— Давай сюда, — Юрка отобрал у меня заряд и вставил в барабан. — Ещё давай.

— Зачем? — поинтересовался я.

— Джек, не тупи, вдруг с одного выстрела не покатится.

В общем, зарядил он барабан по полной.

— Стрелять буду я, — заявил Ремизов. А мы с Грязным молча согласились. Раз уж Бот больше знает.

Юрка занял место водителя, я же расположился за его спиной. Ремизов полез в башню.

— Ну, готовы? — спросил Бот.

— Поехали! — скомандовал Юрка, ставя рычаг в нейтральное положение.

Бот выстрелил. Меня оглушило так, будто на голову надели железный чан и вдарили по нему молотком. Я не почувствовал, покатился ли танк, меня всего вдруг заштормило, в глазах начало двоиться. Я видел, как Юрка открывает рот, но не слышал ни звука. Так же бесшумно рядом приземлился Ремизов. И он шевелил губами, как безмозглая рыба.

Отходил я минут десять, это точно. И только потом постепенно стали возвращаться звуки — показалось, что танк очень тихо тарахтит. Не громче вентилятора в системнике. И тогда же пришло осознание, что мы уже едем вперёд.

* * *

Ирина несколько раз за ночь возвращалась в квартиру, но Алиса там так и не появилась. Женщина металась в панике по улицам, не обращая внимания ни на военных, ни на странно одетых людей, которые растерянно шли по дорогам. Выкрикивала имя дочери, но безуспешно. Лишь когда небо посветлело, она присела на ступеньки какого-то здания и заплакала.

С восходом солнца туман стал прозрачнее, но до конца не исчез. Ирина увидела, как из марева проступил силуэт. Человек лежал прямо но земле, и невозможно было понять, жив он или нет.