— Ты не сможешь участвовать с этой девушкой, — проигнорировав вопрос, ответил я. — Поэтому предлагаю обсудить другие варианты.
— Других вариантов нет, — хмыкнул Эфиар. — Либо она, либо я не участвую.
— Ты ведь понимаешь, что его величество найдет способ принудить тебя? — как бы между прочим спросил я.
— Тогда пусть он ищет способ. Он вообще не гнушается принуждением. Например, запихнул меня в эту академию.
— Думаешь, я в восторге от его идеи? Но говорят, что ты ведешь себя отвратительно. Тебе не хватает навыков общения со сверстниками.
— Да ты что! Я веду себя идеально и всячески доказываю, какой я превосходный наследник.
Я ничего не ответил на этот выпад. Эфиар действительно был неплохим парнем, вот только слишком заносчивым, что не удивительно. Их величества старались во всем потакать единственному сыну.
— Тогда до встречи на отборе, Эфиар.
— И тебе хорошего дня, — хмыкнул парень и легко поднялся на ноги.
Вот и что прикажете с ним делать?
Глава 14
Олиента Виарог
Новый факультет дался мне не то чтобы легко. Это не учеба на прорицании, где многое основывалось на твоих умозаключениях, размышлениях и предположениях, здесь еще было множество теории. К и так сложным для меня предметам еще на бывшем факультете добавились не менее сложные профильные. Последние три ночи я почти не спала, и это вовсе не из-за лихорадки (она-то как раз отступила под действия отвара ректора), а из-за знаний.
Вся академия замерла перед результатами отбора. Никто понятия не имел, как эвиар Вархаут выберет участников, поэтому это обсуждали даже на лекциях и семинарах. Но мне было не до этого, я с трудом уговорила себя подготовить обещанный реферат и уже была безмерно горда собой!
Сегодня утром проснулась пораньше и вышла из академии, чтобы немного поговорить с Дриодо. Как рассказывали девушки с факультета Земли, сейчас друид был лучше, чем он раньше. «Правда, вредности прибавилось вместе с удобрениями», — хихикнула одна из магинь после моего вопроса.
Сегодня я в этом смогла и сама убедиться: зеленые листья шелестели и никаких следов ожогов не осталось. О чем я и сообщила Дриодо, когда подошла и положила руку на ствол.
— Зато остались раны на сердце, — неожиданно шелестяще ответили мне, и я вздрогнула, отшатнувшись. — Неизлечимые раны!
— Дриодо⁈ Так ты умеешь разговаривать⁈ — поразилась я. Голос действительно был, пусть он и состоял из звуков, создаваемых шелестом листьев. — Почему ты раньше не говорил?
— А раньше не о чем было говорить, — обиделось дерево, прошелестев листьями. — А сейчас у нас возник конфликт, который необходимо решить.