То есть если ты родился с преобладающим даром огня, не обязательно становиться боевым магом пламени. Ты сам волен выбирать профессию и направление, в котором будешь развивать свои способности.

— Магистр Дарреги, сейчас у меня вновь был жар, поэтому не могли бы вы освободить меня от медитации, пока не пройдет этот этап? Я так понимаю, это стандартно при проявлении магии, раз у вас это не вызывает опасений?

— Да, только обычно дар раскрывается у детей в возрасте десяти-одиннадцати лет, иногда — несколько позже. Хорошо, я что-нибудь придумаю. Но ты ведь понимаешь, что через три месяца я всё это заберу? Так что не особо привязывайся к огню.

— Вы не даете мне об этом забыть. Скажите, вы напоминаете об этом мне или себе? — спросила провокационно. — Почему так настойчиво повторяете о сроке в три месяца?

Дарреги смотрел оценивающе, но отвечать на мой вопрос даже не собирался.

— Я лишь хотел тебя успокоить на случай, если ты волнуешься. После собрания ты так быстро убежала, что просто не успел тебя поймать.

— Благодарю за заботу, магистр Дарреги. Если на этом всё, я пойду.

— Удачного дня, студентка.

Кивнув, я отвернулась, но и двух шагов ступить не успела, как увидела эвиара Вархаута. Мужчина перевел цепкий взгляд с меня на ректора за моей спиной.

— Эвиар Дарреги, какая неожиданность встретить вас здесь с этой… студенткой. Вне занятий.

— У студентки Виарог были ко мне вопросы.

— Виарог? — переспросил глава ордена, прищурившись. — Я знал вашего отца.

— Как и многие, — отозвалась я и сделала книксен. — Прошу меня простить. Мне пора возвращаться на медитацию.

— Разумеется, разумеется, — откликнулся Вархаут и уступил мне дорогу, но его внимательный взгляд прожигал мне спину до самой аудитории.

На медитацию я вернулась, но даже не пыталась раскрыть в себе магию, лишь делала вид. Все мои мысли были заняты огнем. Неужели я действительно буду повелевать пламенем? Правда, лишь недолгие три месяца… Эх, почему я родилась без магии? Быть может, тогда моя судьба сложилась бы совсем иначе.

Кстати, о судьбе. Точнее, бывшей судьбе. После ужина Альверт ждал меня на кухне, надевая фартук. Делал он это, кстати, профессионально, невооруженным взглядом видно, как часто магистр Дарреги отправлял Сарготерри на отработку, поэтому я мысленно возрадовалась справедливости нашего святейшего ректора.

— А, вы уже здесь, — подошел главный повар, скидывая свой фартук. — Молодцы. Мы как раз закончили. Я пока буду делать в подвале инвентаризацию, а вы вымойте тут все до блеска: в печах не должно быть гари, а столы обязаны блестеть. Всё поняли?