Просто сидит. Молча. И это молчание почему-то разрывает меня сильнее, чем любые слова. Я всхлипываю громче, не в силах остановиться

- Я... не успеваю, - выдавливаю наконец. Голос хриплый, сломанный. - Я стараюсь. Очень стараюсь. Но... два с половиной. А нужно... нужно больше. Я не влезу. Не влезу в этот XS. A деньги…. они нужны. Срочно. Комната, Вика, мама... они опять... отец опять напился, и счета... Я не могу отказаться. Это не каприз. Это... выживание

Слова вываливаются беспорядочно, как будто я наконец разрешила себе их произнести. Марат слушает. Не перебивает. Только иногда кивает едва заметно. Его руки пежат на копенях. расслабленные, но я вижу, как напряжены пальцы.

- Мама звонит каждый день. Просит. Упрекает. Говорит, что я единственная, кто может помочь

А я... я с шестнадцати лет помогаю. Работаю, учусь, тяну. И никогда не жаловалась. Но сейчас... сейчас я просто устала. Устала быть сильной всё время. А если не влезу потеряю эти две тысячи. И всё зря. Всё это - зря.

Я замолкаю. Слёзы всё ещё текут, но уже тише. Марат молчит ещё несколько секунд. Потом говорит - тихо, спокойно, как всегда:

- Ты не обязана влезать в чужой размер.

Я поднимаю голову, смотрю на него сквозь мокрые ресницы.

Но если хочешь, - продолжает он, не отводя взгляд, - мы дотянем. Вместе. Без голодовок.

Без слёз в раздевалке. Просто дотянем.

В его голосе нет жалости. Только уверенность. И что-то ещё - тёплое, глубокое. Я чувствую, как внутри что-то ломается. Не от боли. От облегчения. От того, что кто-то видит меня настоящую - не героиню, не жертву, а просто человека, который устал.

Он поднимает руку медленно, касается моего лица. Большим пальцем стирает слезу с щеки.

Кожа у него горячая после тренировки. Я не отстраняюсь. Только дышу чаще. Он наклоняется ближе. Я вижу его глаза - тёмные, внимательные, без тени сомнения. Его дыхание касается моих губ.

А потом он целует меня.

Мягко. Осторожно. Но так, будто ждал этого момента все время. Его губы тёплые, чуть солёные от пота, и от этого поцелуя всё внутри переворачивается. Я отвечаю - сначала робко, потом сильнее. Руки сами тянутся к его плечам, пальцы впиваются в мокрую ткань футболки. Он притягивает меня ближе - одной рукой за талию, другой за затылок. Поцелуй углубляется, становится медленным, чувственным, таким, от которого кружится голова. Я чувствую вкус его кофе, соль, что-то мужское и родное одновременно. Его сердце стучит под моей ладонью сильно, ровно. Мои слёзы смешиваются с поцелуем, но они уже не от отчаяния. Они от чего-то другого - от того, что впервые за долгое время кто-то держит меня не для того, чтобы взять, а чтобы просто быть рядом.