Остановился, заставив себя продышаться.

«Не ори, заполошный. Башкой думай», — приказал я себе.

Огляделся и шагнул в угол между лавкой и забором, присев на корточки. Образами позвал Хана. Он примчался быстро — благодаря нашей странной связи мог считывать мое эмоциональное состояние. Стоило тревоге зашкалить, как он поднялся в небо и ждал, когда я позову.

Я попытался передать ему образами вид Мишки Колеса, Насти, которую тот тащит, и подельников варнака, которых успел «срисовать» и запечатлеть в памяти. Работа пошла.

Минут через пять накидывал на себя разгрузку. Оставил только револьвер Готлякова на поясе. На груди — открытая кобура, и шанс, что какой-нибудь бармалей в толпе попробует выхватить ствол, велик. На поясной же кобуре есть клапан, и так просто оттуда револьвер не вытащить — придется изловчиться.

Что сейчас происходит у Аслана с Аленой и Машкой, я не знал. Находился между двух огней. На спасение Насти я мог рвануть — нужно было лишь узнать верное направление. А вот протолкаться обратно к родным — шансов почти не было.

В последний раз, когда я их видел, они залезали за какой-то прилавок: Аслан подсадил Алену, а она перетащила к себе Машу. Я только успел окликнуть джигита, жестами показав, что двинул выручать Настю. Он кивнул в ответ. Думаю, справится. За несколько месяцев тренировок физическая форма у него была что надо, и фору на кулачках или в борьбе он мог дать многим. Из оружия — разве что я сунул ему складной нож с лезвием примерно на ладонь. Очень надеюсь, что горцу он не понадобится.

Пришел сигнал от Хана, и я, оглядевшись и убедившись, что могу на пару секунд «отключиться», вошел в полет.

Картина, скажем честно, радостной не была. Когда сапсан отыскал Колесо с Настей, варнак как раз заталкивал ее в какую-то крытую повозку, вроде легкой пролетки.

Толпа снег в центре Пятигорска утоптала капитально, так что на возках с полозьями сюда уже никто не рисковал соваться — только на колесах.

Мишка юркнул следом, и пролетка какое-то время протискивалась сквозь толчею, постепенно выходя на свободную дорогу. Два его подельника продолжали расчищать ей путь, а когда их помощь уже перестала быть нужной, один отошел в сторону, второй запрыгнул на запятки. Возница стеганул пару лошадей — и пролетка, набрав скорость, начала увозить Настю все дальше и дальше от меня.

Выбор передо мной был такой, что врагу не пожелаешь. Отпущу Хана — могу потерять Настю. Не отпущу — не узнаю, что там с Аленой, Машкой и Асланом, и помчусь спасать малознакомую, хоть и понравившуюся мне девушку, оставив за спиной семью. В обоих случаях я выгляжу бессердечной сволочью.