Вернувшись домой, обращаю внимание на спящего Генку. Хороводов спит вроде бы безмятежно, но глаза под веками активно движутся. Бог его знает, что ему снится, да только показатели сильно не очень. Даже во сне он чего-то боится, хотя тут можно не гадать — страшится потерять семью, дом, а со всем этим и жизнь.

Жизнь не как существование, а как все то, что и составляло его мир в последние годы. Я внимательно изучаю данные, вижу дебафы «Лудомания», «Алкоголизм», «Никотиновая зависимость», и все не первой стадии. К глобальным дебафам куча сопутствующих. Здесь и «Никотиновая ломка», и «Алкогольное опьянение», и «Переутомление», и «Жажда» — сушняк, вызванный литрами вчерашнего пива…

А если обратить внимание еще и на второстепенные характеристики — самое время бить в набат и изолировать друга в отдельную палату. Жизненные силы чуть выше шестидесяти процентов, удовлетворенность почти в минусе, бодростью и не пахнет, уверенность, самообладание, дух, настроение — все в красных зонах. Друга надо лечить!

Обращаю внимание на вибрирующий мобильник на столе. Беру его и иду на балкон, чтобы не разбудить Генку.

— Алло!

— Простите за ранний звонок! — чей-то незнакомый голос. — Я из курьерской службы. Вам пакет, скажите, к полудню будете дома?

— Нет, на работе.

— Могу я вам на работу подвезти?

— Можете. Записывайте адрес: бизнес-центр «Чеховский»…

Закончив разговор, я задумываюсь, от кого может быть пакет, а потом напрочь забываю о нем.

После бодрящего контрастного душа я завариваю литр крепчайшего чая — вот и пригодился хозяйский заварочник. Следом нахожу в аптечке серебристые блистеры с аспирином и анальгином, достаю из холодильника литровую бутылку воды и иду будить друга.

— Гена! Подъем!

Он бурчит что-то невразумительное, и мне приходится его расталкивать.

— Что? А? Фил? — сипло произносит он, еле шевеля пересохшими губами.

— Выпей! — протягиваю бутылку с водой.

Гена жадно пьет, а я даю ему пару таблеток ацетилсалициловой кислоты и обезболивающее.

— На.

Безволие не позволяет ему даже поинтересоваться, что за «колеса» я ему скармливаю. Он флегматично закидывает их в рот и проглатывает, запивая водой.

Удовлетворив жажду, о чем свидетельствует погасшая иконка дебафа, он хлопает себя по карманам.

— Геныч, потом покуришь. Сейчас иди в душ, дружище, а то разит от тебя… Даже кошка за километр обходит!

— Фил, да брось! Покурю, а потом душ.

— Короче, Ген. В общем, так. Ты помнишь, что мне вчера рассказывал? Про долги, про то, что счетчик тикает и квартиру могут отобрать? Про сыновей своих, которым какие-то бандюки угрожают? Помнишь?