Сам осматриваю пострадавшего мужчину. Пятьдесят девять лет, сборщик мебели, второй брак. От первого — девочка, от второго — десятилетний мальчик. Лицо разбито в кровь так, что не разглядеть черт. Множественные ушибы, переломы, разрывы внутренних органов. Запас жизненных сил на грани перехода в необратимость.

Как могу, оказываю ему первую помощь. Проверяю еще раз дыхание и пульс — есть. Переворачиваю его на бок, чтобы не задохнулся. Сильных внешних кровотечений нет, и на этом посильная для меня первая помощь исчерпана. Его лучше больше вообще не трогать, чтобы ненароком не повредить еще что-нибудь. Мне остается только ждать скорой, Игоревича и следить, чтобы малолетние очухавшиеся бандиты не сбежали.

Машина «Скорой помощи», полицейский наряд и Игоревич приезжают почти одновременно. Высыпавший народ осуществлять первую помощь и задержание не торопится.

— Кто тут кто? — спрашивает следователь. От него ощутимо разит перегаром, и, поняв, что я заметил, извиняюще жмет плечами: — Ты меня из-за стола выдернул.

— И сами за рулем?

— Тебе шашечки или ехать, Панфилов?

— Да ехать, ехать. Жаль только, что перед законом все равны, но есть те, кто ровнее.

Игоревич поднимает бровь и криво ухмыляется:

— Рыба гниет с головы. Короче, кто?

— Вон того седого избивали.

— Понял, минуту, — он отходит и раздает команды. Вернувшись, говорит: — Деталями поделишься?

— Неформально?

— Конечно.

— Тогда вам понадобится бумага, ручка и десять минут времени.

— Пойдем, сядем в машину тогда…

Закончив записывать все эпизоды, которые я ему надиктовал, он закуривает. Выдохнув дым кольцами в окно, он между делом спрашивает:

— Подбросить?

— Сам дойду. Спасибо, что сразу приехали. Что поверили…

— Насчет «поверили» — это мало, ты же понимаешь. Нужны признания. Будем колоть, и даже не спрашивай, как. Но методы допроса у нас теперь, благодаря тебе, будут щадящими. Рассадим их раздельно, а с той информацией, что ты дал, они заговорят — запоют! — как миленькие! У тебя все?

— Да. Пойду я. Доброй ночи, Дмитрий Юрьевич! — я открываю дверь машины, чтобы выйти.

— Ночка будет та еще, если все, что ты сообщил, подтвердится.

Через минуту я остаюсь в переулке один. Немного досадуя, что цель моего встревания в стычку не достигнута, но радуясь, что спас чью-то жизнь. Даже если жертва шакалов не выживет, выживет много тех, кто мог бы им еще попасться.

И только когда я, уже находясь дома, смываю с себя пот и грязь прошедшего дня, система разрождается серией. Комбо ударное:

Внимание, вы совершили важное социальное деяние! Вами предотвращена гибель Парфенова Андрея Сергеевича. Это могло негативно сказаться для роста уровня социальной значимости его сына, Парфенова Сергея Андреевича, с вероятностью 93,69 % будущего великого ученого-физика, соавтора теории Парфенова-Ковтуна, создателя трикодера.