Пока доехали, уже рассвело. Выхожу из машины.

Это субботнее утро — лучшая реклама грядущего лета. Кругом тишина, нарушаемая трелями птиц, улицы без спешащих на работу горожан и потоков машин, свежий, прозрачный, с легкой прохладцей воздух, умытая ночным дождиком зелень. Я глубоко вдыхаю и не хочу идти ни в какое отделение! Мне хочется взять Ричи и пробежаться с ним по парку, потом приготовить вкусный завтрак и насладиться им за интересной книгой, потом часок поработать по фрилансу, если есть заказы, и сходить на тренировку в тренажерный зал, после чего заняться интерфейсом, оптимизацией навыков и улучшением характеристик; а вечером угостить Вику ужином и сводить ее в кино. Отличный субботний план, который я сам себе поломал звонком по случайно увиденному объявлению!

— Пройдемте, — говорит Головко.

Мы идем — я за ним, а коренастый за мной — через дежурную часть, по лестнице на второй этаж, минуем выкрашенный синим коридор и доходим до кабинета следователя. Мы с коренастым остаемся в коридоре, а Головко заходит и докладывает:

— Товарищ майор, доставили свидетеля.

— Панфилов?

— Так точно.

— Пригласите.

Самоконтроль у меня точно ни к черту, есть мандраж. Засовываю руки в карманы легкой курточки, которую накинул перед выходом, откашливаюсь и захожу. Сорокалетний лысеющий Игоревич выглядит уставшим. На спинке его стула висит снятый галстук, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а глаза покраснели — бессонная выдалась ночка.

— Доброе утро.

— Доброе, Филипп Олегович. Проходите, присаживайтесь. — Майор сама любезность, он привстает и протягивает руку. — Я старший следователь, майор Дмитрий Игоревич. Я вам звонил.

Не могу сказать, что мне приятно с ним познакомиться, поэтому просто жму руку и киваю.

— Я вас пригласил в качестве свидетеля, ведь мы нашли Оксану Воронцову благодаря вашему звонку… — Он делает паузу и изучает мою реакцию.

— Как она?

— В порядке. Это все, что я могу сказать. От лица всей розыскной группы выражаю вам нашу благодарность за содействие!

Отслеживаю индикаторы: у него прекрасное настроение и очень высокий интерес ко мне. Ответа на благодарность он не получает — а что мне ответить? Это был мой гражданский долг? Через паузу майор продолжает:

— Давайте перейдем к моим вопросам…

Следующий час он расспрашивает меня обо всем: где я родился, где учился, на кого, где и кем работал. Он тянет из меня всю подноготную моей жизни, ниточку за ниточкой, после чего переходит к тому, ради чего он меня вызвал.

— Вчера вы позвонили родителям Воронцовой и сообщили точный адрес ее местонахождения. Откуда вы звонили?