— Из дома родителей.

— Кто это может подтвердить?

— Родители, старшая сестра.

— Адрес дома родителей?

— Вербицкого, 76, квартира 15.

— Вы ранее бывали в Листвянке?

— Не бывал.

— Где вы были вечером в субботу двенадцатого мая этого года?

— Дома, играл на компе.

— Лица, могущие это подтвердить?

— Моя жена Яна, — отвечаю я, чуть запнувшись. — Мы подаем на развод, в настоящее время она проживает не со мной.

— Контактные данные супруги?

Я диктую ему телефон и адрес родителей Яны. Вот же влип!

— Откуда вы знаете Сергея Романовича Лосева?

— Я его не знаю. Кто это?

— Подумайте хорошо.

— Я его не знаю.

— Так… Свидетель утверждает, что не знаком с Лосевым… — бормочет майор, записывая показания. — При каких обстоятельствах вы познакомились с Воронцовой?

— Я с ней не знаком.

— Тогда как вам стало известно точное нахождение потерпевшей?

— Я не знаю, что сказать… Вы не поверите.

— Наше дело не верить, а проверять. Итак, как?

— Я это увидел.

— Увидели что?

— Сначала я увидел объявление о розыске по телевизору. А потом… Потом почувствовал, что как будто знаю, где она.

— Это как? — Майор зевает.

— Да вот так. У нас был семейный ужин с родителями. После ужина племянник переключал каналы, и на одном из них я увидел фото пропавшей Оксаны. А через мгновение я знал, где она.

— Да вы что! — Игоревич удивляется вполне серьезно, и я бы ему поверил, не будь у него навыка лицемерия уровня «Бог». — Ничего себе, какой талант у нас пропадает!

— Нет у меня никакого таланта, такое со мной впервые.

— Спокойнее, Филипп Олегович, не волнуйтесь. Вот, выпейте водички.

— Спасибо, не хочу.

— Тогда я выпью. — Он делает пару глотков и отставляет стакан. — И все-таки… Вы сами как-то можете объяснить, что с вами произошло?

— Понятия не имею. Я даже звонить не хотел, чтобы лишний раз не давать надежду ее родителям.

— Зачем же тогда позвонили?

— Отец настоял. Ему я, правда, не стал говорить про это «знание», пришлось придумать, что я по работе ездил в Листвянку и видел там эту девочку.

— Кто был с вами?

— Когда?

— Когда вы ездили в Листвянку.

— Я туда не ездил. Я так сказал отцу, чтобы не пугать его своими видениями, он бы решил, что у меня с головой не все в порядке. Что вы там пишете?

— Ничего. А зачем вы туда ездили? По работе?

— Я туда не ездил.

Он крутит свои подачи с разных сторон, задавая мне одни и те же вопросы по-разному, цепляется к мелочам и выспрашивает все, даже то, доел ли я вчера мамину солянку. На это у нас уходит еще около часа, и я прихожу к мысли, что наш разговор близится к завершению, и единственное, что меня беспокоит — мне необходимо понять, копает ли он под меня, чтобы притянуть к соучастию в преступлении, или он как-то пытается выяснить способ, которым я определил местонахождение девочки.