— И что, даже не звонил? — удивляюсь я.

— Ну… звонил. Но я не отвечала! А зачем?

И правда, зачем.

— Алина, ты работаешь?

— Я в положении! — возмущенно отвечает девушка. — На пятом месяце!

— За квартиру, — я обвожу рукой пространство вокруг, — Гриша платит?

— Ну.

— На жизнь хватает?

— Пф-ф, — фыркает Алина, размахивая смартфоном, на экране которого виднеется лента «Инстаграма». — На какую жизнь? Еле-еле концы с концами сводим.

«Сводим» — хороший знак. Значит, все еще считает себя с Гришей семьей.

— Но все-таки Гриша тебя обеспечивает?

— И чо?

Вот это вот ее «и чо» меня и добивает.

— А то! Алина, девочка, он очень тебя любит, раз терпит такое к себе отношение и все еще хочет вернуться. Включи мозг… Да отложи ты в сторонку телефон, потом успеешь лайки раскидать. Ты в положении, живешь в арендованной квартире, за которую платит Гриша, и ты смеешь его еще, как нашкодившую собаку, не пускать в его же дом? Он — мужчина, его главная забота — обеспечить семью, и он эту задачу худо-бедно выполняет. И он имеет право иногда расслабиться с друзьями и коллегами, разве нет?

— Какие друзья? Такие же алкаши, как он? — У меня складывается впечатление, что она говорит мамиными словами, не вкладывая в них особого смысла.

— Ты понимаешь, что чем чаще ты его будешь так называть, тем скорее он на самом деле превратится в алкоголика? Ты же ему вбиваешь эту мысль, как молотком, в голову!

— Так он же пьет!

— Все иногда выпивают. И что? Страна у нас такая. Ты, что ли, никогда не пила?

— Я беременна!

— Умница, хвалю. А до этого?

— Ну… Было…

— Любишь его?

— Не знаю… Наверное.

— Наверное?

— Люблю.

— Тогда слушай. Гриша — не алкаш, — четко выговариваю, чеканя слова так, чтобы отпечатались в ее молоденькой прекрасной головке. — Работает, деньги тебе приносит, когда ты его выгнала, он не побежал по блядям, а устроился перекантоваться у нашего коллеги Кирилла. А теперь представь, что он уйдет от тебя. На самом деле уйдет, найдет другую…

Бум! Внезапно всплывает системное уведомление:

Вы нанесли критический урон словом Алине Черных: −30 % духа и уверенности.

Ничего себе, и такое бывает? Судя по эффекту моих слов, раньше девочка даже на миг не задумывалась о том, что Гриша может ее бросить, настолько уверена в своей правоте и настолько крепко залип в ее сознании шаблон поведения слабохарактерного отца.

Алина часто моргает, ее нижняя губа дрожит — сейчас заплачет. Точно. По ее щеке скатывается слеза.

— Он кого-то нашел? — спрашивает она, сдерживая готовые вырваться рыдания.

Я умышленно не отвечаю сразу. Пусть проникнется. Пью чай, смотрю на индикаторы — настроение девушки рухнуло, и это тоже хороший знак. Допив, смотрю на часы — мне пора.