Опять обрыв. Что же такого натворил Гриша? Вряд ли из-за одного корпоратива муж подвергся бы таким репрессиям. Решаю сделать еще одну попытку. Без ответа. Набираю еще раз.

— Что?

— Алина, — вкладываю в интонации сочувствие и к ней, беременной и разочаровавшейся в муже, и к Грише. — Уделите мне пять минут. Пожалуйста.

Щелкает замок, открываю дверь и слышу из домофона:

— Седьмой этаж.

Лифт не работает, приходится подниматься по лестнице. По привычке я уже готовился к одышке и героическому преодолению каждого лестничного пролета, но сам не заметил, как чуть ли не вприпрыжку, перешагивая через ступеньку, добрался до седьмого этажа и даже не запыхался. А мне нравится повышенная выносливость!

Дверной звонок тоже не работает, аккуратно стучу. В глазке мелькает чья-то тень, и дверь приоткрывается. В проеме вижу миловидную миниатюрную девушку лет двадцати, с уже оформившимся животиком. Ее волосы собраны в конский хвост.

— Алина?

— Да. — Девушка настороженно смотрит на меня, не приглашая войти.

— Еще раз представлюсь. Меня зовут Филипп, я работаю вместе с Гришей. Он — хороший парень, но после того, как вы его выгнали, на него смотреть больно… Понимаете?

— Он вас подослал?

— Он вообще не в курсе! — говорю, приложив руку к сердцу, включив все очки харизмы, эмпатии, коммуникабельности, лицемерия и соблазнения. — Честно.

Она нервно вытирает руки о передник и отступает от дверного проема, что можно расценить, как приглашение войти. Медленно, давая ей возможность передумать, захожу и прикрываю дверь, веду себя так, словно боюсь спугнуть олененка. Мимоходом проглядываю ее профиль.

Алина Черных, 19 лет

Текущий статус: безработная.

3 уровень социальной значимости.

Не классифицирована.

Не замужем. Дети: беременна мальчиком, срок 148 дней.

Замечена в противоправных действиях!

Настроение ровное, непохоже, чтобы сильно переживала из-за размолвки с Гришей. Правда, интерес ко мне повышенный.

— Разувайтесь и проходите, вон тапочки, — командует девушка и оставляет меня одного в тесной прихожей, удаляясь, по всей видимости, на кухню.

Квартирка небольшая, двухкомнатная. И хоть дом и новый, но ремонт в квартире, похоже, сделан кое-как. Дешевые блеклые обои чуть ли не советских времен, отвалившийся плинтус, межкомнатные двери со стеклянными вставками, одна из которых опасно расколота надвое. А Гриша не такой уж и хозяйственный, как я думал.

Надеваю стоптанные тапочки без задников, которые, похоже, принадлежат Грише, и иду на кухню. Там тоже тесно. Пространство между газовой плитой, кухонным шкафом, холодильником — инородно выглядящим корейским «Самсунгом» — и обеденным столом занято забитыми мусором пакетами и сушилкой для белья.