* * *

Апелиус занимался искусством, едва ли не впервые за последние месяцы. Архимаг ваял статую из привезённого по каменным рельсам мрамора.

Камень растекался и стремился вверх, повинуясь мысленным приказам адепта земли.

На постамент ушла треть от общего количества гранита. Его получилось сделать легко: плита легла на утоптанную и уплотнённую магией землю, а вот с самой статуей пришлось повозиться. Если воплотить мантию из прошлого мира не составило никакого труда, то с руками пришлось повозиться. Архимаг уже толком не помнил, какими были пальцы его первого тела, и Апелиус трижды переделывал гранитные руки. Шар, обозначающий мир, удалось сделать с первого раза. Пожалуй, самая лёгкая работа: всего доля концентрации и минимум гранита.

Самое сложное было впереди. Статуя была уже почти готова, дело оставалось за лицом.

Вокруг толпился народ. Детишки показывали пальцами на статую, и даже взрослых хватало. Цирк сюда приезжал редко, с развлечениями в Лурсконе было туго, поэтому весть, что Джун создает статую, облетела весь город. К работающему архимагу, четко чеканя шаг, подошёл глава стражи, но обратился не по поводу статуи.

— Тебя в ратуше ожидает гонец от наёмников. Прибыл по поводу нежити, как ты называешь неусопших.

— Понял, — выдохнул Апелиус, не прерывая своего занятия. Стражник постоял рядом, наблюдая за работой, а потом с недоумением спросил:

— А кто это?

За последние минуты этот вопрос звучал уже четырежды. Апелиус не собирался подробно рассказывать, кто этот мужчина на постаменте.

— Это мой наставник, который научил меня всему в Утренней звезде. Именно благодаря ему я создал школу для бедняков, городской сад. Именно он рассказал мне, как возделывать поля, чтобы они давали больше урожая.

— А что с ним стало?

— Умер от предавших его магов.

— Лучше бы себя слепил, Джун. Народ верит в тебя, верит тебе.

— Но я хочу. Да и пусть лучше верят в меня живого, чем смотрят на статую. Вот помру — поставите.

Начальник стражи понятливо кивнул и отошёл. Лезть в душу к главе города желания не было, ибо там можно нарыть много такого, чего знать вообще необязательно. За время, что прошло с момента возвращения Джуна, стражник для себя этот момент чётко уяснил.

Постепенно из камня создавалась борода, закрывающая нижнюю часть лица. А вот над верхней пришлось поработать. Прямой нос, широкие скулы, глубоко посаженные глаза, не единожды виденные в зеркалах, реках, в отражении на отполированном лезвии широкого меча. Наконец статуя была почти завершена. Столь точный контроль огромным объёмом камня едва не заставил архимага перенапрячься. Дело оставалось за малым: статуе нужно было добавить ожог на пол лица, но этим следует заняться после отдыха. А пока народ пусть радуется развлечению, коих в их жизнях очень мало.