Я же нанёс второй удар, метя в висок, но попал лишь в челюсть, в нижнюю. Хрустнула кость, вылетели зубы, но капитан ещё не сдавался и сделал новый шаг вперёд, попутно проводя финт саблей. Тогда молот обрушился на его правую руку. Затем на правую. Когда капитан упал, то я на всякий случай сломал ему ноги, после чего занёс молот и опустил его рядом с головой.

— Он твой, Келиксия, — буркнул я, унимая свой гнев.

Демоница же удивилась, но хоть здесь не стала спорить. Смерть капитана оказалась мучительной. Помнится, по Данте на самые чудовищные муки отправляются как раз люди обманувшие чужое доверие. Что же, этот капитан заслужил путёвку в преисподнюю, как никто другой.

— Я докушаю выживших? — попросила Вилия.

— Нет, сегодня ест Келиксия.

— А я? Я тоже помогала.

— Сдались тебе мучения этих ублюдков? Ты же вроде суккуба, лучше в борделе развлечёшься.

— Ловлю на слове.

Я лишь кивнул, после чего осел на борт корабля, на котором и закончился бой. Кажется часть матросов выжила, всё же большую часть внимания я переключил на себя. Капитан явно допустил чудовищную ошибку, но, судя по всему, он решил, что стоит рискнуть ради молота.

— А сколько ты стоишь? — поинтересовался я.

— Не знаю, но наверняка очень много. Так что готовься, пока ты не наберёшься силы, многие будут пытаться забрать меня из твоих рук.

— А сам ты сопротивляться не будешь?

— Просто уйду в сон. У меня недостаточно сил, чтобы подчинить себе владельца. Да и не нужно мне это… Я хотел бы вернуться на Родину, чтобы сражаться в руках достойного. Но из Эдема сбежать невозможно, так что... попаду не в те руки — уйду в сон. Однако и тебе я благодарен за эти битвы. Эти сладкие моменты, перерыв между сном, радуют меня. Из тебя бы получился хороший защитник Ароса.

Я ничего не ответил, ведь начал чувствовать, что теряю сознание. Надорвался нехило, видимо, опять поймал дефицит магической энергии.

— Проклятье…

— Арис! Живой! — на борт вдруг вбежал чернокожий матрос.

— Ты? Живой? — удивился я, глядя на жуткие раны удивительного живучего смертного.

— Зараза… тебе зелье нужно, — тут же произнёс чернокожий матрос, после чего побежал к телу капитана. — Ах, потрескались склянки… сейчас в каюту сбегаю, не вырубайся.

Меньше чем через минуту он уже вернулся, после чего прямо в руку всучил мне зелье. Глаза мои к этому времени уже ничего не видели, но зубами я вынул пробку, после чего осушил содержимое залпом.

— Ещё одну.

— Точно?

— Точно.

Ориентируясь по общему самочувствию, я выпил прилично зелий, но по совету Вилии остановился на пятой склянке. Тем временем на поле боя догорели последние тела раненых врагов. Их души были отданы в угоду Келиксии, которая поумерила свой пыл и перестала злиться. Вернее, перестала показывать, что злится.