Тот в свою очередь испугался ещё больше. Мой же взгляд лёг на других бойцов. Дюжина свободных, из них десять преступники, плюс у каждого по оруженосцу рабу. Рабы вооружены скромно, деньги у меня подошли к концу в самый неожиданный момент. Но знаете, гарпуном в лицо получить тоже неприятно. Да и эти гарпуны в щит могут вонзиться, после чего застрянут и будут мешать врагу.

Ах да, ещё стоит упомянуть новичка. Бывший раб с арены, этиамарий про которого рассказывал дочка Вариоса. Ему нужны были деньги, на работу его никто брать не хотел. Кому нужен обозлённый ужасами арены раб, который явно умеет убивать? Так что он перебивался как мог, зарабатывая медики. Ещё и брат его калека, бросать он его не стал, работать приходится за двоих.

Моему контракту он обрадовался, ведь согласно правилам у нас есть выплаты семьям погибших, ну или близким родственникам. Преступники пока что полный контракт не подписали, но в случае смерти Танор выплата пойдёт его избраннице, в случае смерти Орестиса, собственно бывшего этиамария, к его брату. Ну а Илам просто потребовал вместо выплаты устроить пышные похороны со шлюхами: родных у него не было.

— А у Сильвара безопасно? — поинтересовался Орестис, хмуро смотрящий в стену.

— Да, вполне. У него очень мощные барьеры.

— Если я умру…

— О твоём брате мы позаботимся. Это входит в контракт. Не переживай.

— Да, но…

— Я не стану нарушать слово, — устало повторил я, ведь этот диалог начинался не в первый раз.

Орестис очень переживал, а моим словам он не верил. Неудивительно, даже не возьмусь сказать сколько раз его обманывали рабовладельцы. А уж последний бой, когда его попытались заставить убить собственного брата…

— Как тебя только не казнили? — удивлённо спросил Череп, который спокойно играл в кости с Иламом: эти двое не особо боялись смерти, ведь не планировали доживать до пенсии. — Ты же нарушил приказ владельца арены.

— И не только его. Его поддержали этириданосы, даже мой хозяин, желающий подлизаться таким образом. Инвесторы и лариосы тоже были на его стороне.

— Тем более. Как тебя не казнили за своеволие?

— Потому что судьбу этиамария решают не они, а зритель. Зритель платит за шоу, зритель является источником их дохода, зритель был на моей стороне.

— Вот как, — кивнул Череп, после чего поднял стакан и с улыбкой забрал выигрыш. — Хорошо, что всё так закончилось.

— Это верно.

— И скольких ты убил? — поинтересовался уже Илам, решивший взять реванш и удвоивший ставку.

— Много. Очень много, — опустив взгляд произнёс Орестис. — Я убивал и преступников, и десятки случайных попаданцев, которых использовали в качестве массовки. Убивал таких же этиамариев как я, у которых не было выбора. Меня травили львами, заставляли проходить лабиринты из костей. После боёв я ублажал зрительниц, ведь мой хозяин использовал все возможности заработать на мне, на моих навыках, на моей крови и поте, на моей жизни.