Я же в ответ засмеялся во весь голос, после чего произнёс:

— Я похож на дебила?

— Как это понимать?

— Сила будет твоей, а я стану зависимым от тебя. Твоим рабом, которым ты будешь вертеть как хочешь.

— А что такого? Ты же и так раб.

— Я не раб, — рыкнул я, подбирая с земли камень потяжелее.

— Не раб значит? Верю, — скривившись лицом произнесла Келиксия. — Ты воин, именно поэтому я и хочу поставить на тебя свою метку. Там где будешь ты, будет и кровь, смерть, война, насилие. Либо ты, либо тебя. И борьба эта питает меня, каждая твоя эмоция гнева, ненависти… и даже страсти, злой и необузданной страсти, желание обладать и доминировать. Победы на поле боя, а затем…

— Шаг назад или я проломлю тебе череп этим камнем.

Келиксия снова улыбнулась, после чего сделала шаг. Я же не наврал и метнул булыжник прямо ей в голову, успеха при этом не достигнув, но выиграв время для перегруппировки к очень внушительной палке, ставшей моим новым оружием.

— Обычно смертные при виде меня бегут или падают на колени, моля о пощаде. Нет ничего более жалкого, чем плачущий мужчина. Я даже здоровенных воинов заставляла рыдать, а ты… со своим хлипким телом… да, теперь я тоже понимаю. Ты не из этого мира. Это не твоё родное тело. Впрочем, ничего удивительно. Ойкумена Совета огромна, всякое происходит, в том числе с душами. Но да ладно, вижу ты смог подчинить часть моей метки своим желаниям. Считай это моим даром.

— Это трофей, который я забрал силой.

— Ты мне определенно нравишься, Ма́ксимус. Так лучше звучит на межвидовом языке. Арис Максимус. Одно имя из этого мира, второе из старого. Помнится, я знала одного гладиатора...

— Чего ты от меня хочешь? — тут же перебил я.

— Ты мне не подчинишься, скорее умрёшь. В этом я и хотела убедиться.

— Тогда попробуй убить меня, либо отвали уже.

— Нет, куда больше я получу, если мы заключим сделку.

— Я не буду заключать сделок с демонами.

— Ты уже заключил, мои метки на твоих руках, они пылают огнём и направляются твоим эмоциями. Однако подпитываются они через меня. Взамен я получаю энергию от твоих эмоций. И ты уже сколько раз использовал эту силу? Тебе понравилось, согласись.

— Что ты предлагаешь? Хочешь обязать меня через эту силу? Чтобы я убивал невинных и сжигал деревни?

— Я не выстраиваю долговых обязательств, — лицо Келиксии искривилось злобной гримасой. — Как и в убийстве невинных нет ничего приятного. Убивать нужно сильных, в кровопролитных сражениях, сокрушая панцири врагов молотом и пронзая их сердца копьями! Ведь только так победа будет сладкой. И ты будешь побеждать, ведь ты воин. Там, где будешь ты, будет и насилие, смерть и эти победы, я это уже говорила. А мой дар поможет тебе стать сильнее. Каждая твоя победа станет и моей победой. Понимаешь?