И сразу же вслед за демонами ввалился уже я вместе с пятью дюжинами бойцов, готовых утопить в крови весь этот маленький остров. Гарнизон врага составлял сотню копий, да вот только ни один их маг не мог сравниться со мной в силе. Даже если бы я напал в одиночку, то победил бы. Хотя не стоит думать, что мои союзники были бесполезны. Нет, благодаря им я сохранял магическую силу, которая будет потрачена в будущем на более приоритетную цель.

— КЕЛИКСИЯ!!! — рявкнул я, призывая лишь одного демона.

Но ответа не последовало. Она не хотела появляться и всё ещё пребывала в апатии, что взбесило меня. И вместе со следующим ударом с моего молота сорвалась волна пламени, покрывая врагов впереди. Затем же я уже не попросил Келиксию явиться, я принудил её это сделать и прямо среди обугленных останков упала печального вида Келиксия.

— Вставай и дерись, — приказал я, останавливаясь около неё.

— Какой в этом смысл? — безразлично ответила Келиксия, не пытаясь встать.

Она просто лежала на боку и смотрела в проделанную брешь, в которую вбегали мои бойцы и рассредоточивались по местности. Вот уже полетели первые болты и стрелы, но каждый воин обладал круглым щитом, который хорошо закрывал собственный силуэт и частично силуэт товарищей.

— Ты демон гнева и войны, высшее существо являющегося воплощением этих слов. Это твоя суть, — жёстко повторил я, попутно прикрываясь навершием молота и слегка наклоняя голову, чтобы стрелы врага не попали в щели для глаз.

— Я жалкий осколок мощи отца. Даже какого-то жалкого смертного подчинить не смогла, а затем и вовсе стала ему подчиняться словно какой-то вшивый и бездарный демон, неспособный существовать без симбиоза со смертным. Позор семьи, ничего тут не поделаешь.

— От тебя отвернулась семья?

— За слабость есть лишь одно наказание. Я не оправдала ожиданий.

— Ну и пошли они нахер, — я рыкнул ещё раз и схватил Келиксию за предплечье, после чего резко поставил её на ноги, пока передо мной бойцы выстраивали стену щитов. — Ты им не нужна. Так сделай наконец так, чтобы они не были нужны тебе. Стань сильнее.

— Я не…

И не дослушивая это нытьё я тыльной стороной ладони ударил Келиксию, да так что у неё полетели зубы.

— Воняешь слабостью, — процедил я, глядя на неё сверху вниз.

— Легко тебе бить, когда…

И снова удар в этот раз с ноги по животу.

— Жалости ты здесь не дождёшься.

Я был не очень хорошим психологом, однако если что и могло помочь Келиксии в данный момент, так это гнев. Гнев на меня, на саму себя, да хоть на собственную родню. Я бил её, оскорблял, снова бил, унижал, давил на больное место и снова повторял её же недавние слова. Это продолжалось относительно недолго, где-то минут пятнадцать.