Кровь захлестала фонтаном, ведь моя магическая сила серьёзно повлияла на строение тела и в частности давление. Крови во мне также уже было более десяти литров, что довольно много. Враги же начали сторониться, прикрывать лица щитами. Я же с новым кличем резко встал, подключая к удару и всю силу ног.

Артерия может и была разорвана, но остались неповреждённые мышцы и вторая нога. К тому же Доргаф уже покрыл ногу льдом, останавливая кровотечение.

— Я создам броню…

— Нет, не нужно! — в слух прокричал я, ещё сильнее спугнув врагов, начавших менять построение.

Однако отвлёкшись на меня, они проглядели атаку уже моих выживших союзников. Строя не было, щиты были не нужны, последние копье ушли в полёт, а каждый воин хватался за запасное оружие. Строевого боя не будет, будет хаос в котором станет видна любая халтура в подготовке бойца. И уже в первые секунды стали видны результаты моих бесчеловечных тренировок. В строю или по одиночке, от своих бойцов я требовал быть лучшими всегда и везде.

Мой же молот уже разошёлся не на шутку. С каждым поверженным врагом его звон становился громче, создавая зловещую музыку. Хруст костей смешивался с криками и стонами, пока где-то впереди от огня затрещали корабли.

— НЕ СЖИГАЙ ВСЁ!!! — рявкнул я, пробиваясь всё ближе к берегу. — КЕЛИКСИЯ!!!

С очень большим недовольством изуродованная ранами Келиксия отвлеклась от бойни на кораблях. Взглядом полным жажды убийств она оглядела меня, моих бойцов, врагов… в её теле торчало более десятков копий, ведь за своей защитой она особо не следила и тоже бросалась прямо на копья, ломая их своим телом. При этом всём её броню не пробил ни один удар смертного воина, лишь собственный неудержимый натиск создавал достаточную для пробития скорость.

С одной стороны это выглядело глупо, а с другой я сделал то же самое и вполне осознанно. Ведь порой одна такая казалось бы безумная атака существенно меняло положение на поле боя. В данном случае был сломан строй врага, после чего подключились мои бойцы и паника окончательно сломила боевой дух противников. Они просто не понимали что им делать и начинали отступать.

Однако мой зов всё же заставил Келиксию ненадолго задуматься. Сначала она взбесилась, но небольшая пауза вырвала её из круговерти насилия. Демоны тоже чувствовали боль, а для регенерации требовалось время. Поэтому Келиксия переключилась на слабейшие цели, начав играться с убегающими воинами.

Я же взбежал по трапу на первую галеру и оглядев ошарашенных гребцов сказал:

— Теперь ваши жизни принадлежат мне, как и эта галера.