— Константин, успокойтесь. Сейчас инициатива полностью в руках врага, — ответила Андриянова. — нам нужен хотя бы день, чтобы собрать те силы, которые у нас есть. Силы приблизительно равны, поэтому любая ошибка может решить исход противостояния. Мы не будем ждать под Ростовом. Как только соберем силы в кулак, выступим навстречу.

Фролов плюхнулся обратно в кресло и выдохнул. Взяв себя в руки, он повернулся ко мне:

— Миша, ты ведь понимаешь, что все наше дело пропало? До Ростова градовцы доберутся через два дня, а в Новолиманске и вовсе будут сегодня-завтра.

— Нам остается только вывозить оборудование, — ответил я и переключился на обсуждение.

Что толку паниковать? Сейчас мы все равно не сможем ничего изменить, как только окончится совет, направимся в Новолиманск спасать все, что успеем вывезти. Сейчас нужно решать более масштабные задачи.

— А где можно записаться в добровольцы? — Влад первым озвучил идею, которая крутилась в моей голове.

— Мы негативно смотрим на участие студентов в битве, — вмешался Сорокин. — Вы еще не готовы для полноценных боевых действий, это слишком рискованно. И все же, если кто-то изъявит желание, мы не можем запретить.

Ага, значит, устраивать переворот — годились, а теперь — нет? Нет, Палыч, надо участвовать. Тем более, что доспех у меня уже есть.

— А что же Москва? Почему Великий князь молчит? — так, а вот от Кормчева не ожидал такой реакции. Хотя, его можно понять. Он потерял наследника в Московской академии по вине Преображенского, и теперь относился к Великому князю с недоверием, кто бы им ни был.

— Дружина Великого князя наводит порядки в Московском княжестве. Они вмешаются только в том случае, если мы окажемся неспособны справиться своими силами, — Андриянова обвела взглядом зал и произнесла: — Желающим выступить в числе защитников княжества нужно завтра на рассвете быть возле городской управы. На сегодня это вся информация, предназначенная для широкого круга. Пожалуйста, не поднимайте паники и вступайте в ряды защитников. Ростовское княжество должно выстоять!

После встречи началось бурное обсуждение услышанного. Теперь все, кто хотел высказаться, получили такую возможность. Мы с Фроловыми постарались скорее выбраться из толпы и вышли на улицу. Константин явно торопился, желая выиграть как можно больше времени.

— Мария! — я в первый раз услышал как Фролов обращается так к дочери. — Говорю сразу, что не потерплю возражений. Я запрещаю тебе участвовать в этой войне. Ты и так сунулась туда, куда не следовало. Теперь же хватит с тебя риска, я не хочу потерять дочь! Если будет нужно, я запру тебя в подвале и выставлю охрану, чтобы никто не пришел на помощь.