Глава 15 Вече
Начальник охраны Преображенских сидел в кабинете, сжигая бумаги одну за другой. Всех сотрудников охраны он отпустил по домам. Да и сколько их осталось после бойни в Воробьевском дворце? Десятка два, не больше. Некоторые и вовсе сбежали, как запахло жареным, или переметнулись на сторону очаговцев. Но вот на счет себя Жаров все понял уже давно. Его, как одного из самых ярых сторонников Преображенских, не ждали по другую сторону баррикад, поэтому судьба начальника личной охраны была предрешена заранее. Жаров знал, что его не оставят живым.
Таких, как он, никогда не оставляют, потому как Жаров слишком много знал. Бросаться в бой не было сил, а наложить на себя руки мешала гордость. Страшно ли было умирать? Нет. За эти годы Жаров часто видел смерть и свыкся с мыслью, что когда-нибудь она придет и за ним. Учитывая, сколько одаренных было им убито, он искренне удивлялся, что этого не произошло раньше.
В руках Жарова оказалась тонкая папка. Досье на Михаила Гущина. На лице старого ищейки мелькнула ироничная улыбка.
— Надо же, как все вышло! Ждали, что он поддержит заговорщиков, а паренек оказался не промах и удивил — поддержал очаговцев и сыграл свою роль в перевороте. Вот только когда его успели завербовать? Личная охрана Преображенских следила за всеми его действиями в Ростове, как за одним из ненадежных дворян и потомку Островских, но не заметила подозрительных знакомств. Неужели по приезду в Москву? В таком случае стоит отдать должное ребятам из Очага. Им удалось вытащить Гущина из лап охраны, а потом использовать в своих целях на полную катушку. Общественность кипела от возмущения из-за действий Преображенских в отношении парня и не поддержала Великого князя, когда все началось.
Жаров принимал этот промах и как собственную недоработку, но что сделаешь, когда кадров не хватает, а работы по горло? Он повертел папку в руках и швырнул ее в пламя камина. Языки огня облизнули край бумаги и жадно вцепились в податливую бумагу, превращая ее в золу. Сквозь шелест прогорающих страниц начальник охраны услышал уверенные шаги по коридору. Идут. Он нехотя поднялся с кресла и поморщился, когда коленные суставы затрещали. Нет, сидеть точно не вариант. Если и встречать смерть, то лицом к лицу, как подобает настоящему воину, тем более тому, кто посвятил свою жизнь службе.
* * *
— Миша-а! — спокойный, но требовательный голос вырвал меня из состояния сна. Хотя, разве я спал? Мне казалось, что я просто провалился в пустоту и находился там все это время.
Большого усилия стоило открыть глаза, но в следующее мгновения сощурился, прикрываясь от солнечного света. Тут же прокрутил последние события в памяти и зацепился за несоответствие. Интересно, когда я выбрался из дворца, был уже вечер, тогда почему так светло?