— Откуда вы знаете? — Герман прекрасно понимал о чем я спрашиваю и ухмыльнулся.

— Брось, это очевидно. Хотя, в твоем случае я долго сомневался. Потомок Островских однозначно пойдет против Великого князя, вопрос был только в том на чьей стороне. Я давно догадался, что ты не с Тополевыми, поэтому из всех, кто имеет вес, остается только Очаг.

— Вы не зря ели свой хлеб, будучи аналитиком у Преображенских, — ответил я с улыбкой. Даже хорошо, что Великий князь отправил Городищева на пенсию. Будь он до сих пор на службе, многие ходы были бы раскрыты.

— Конкуренция, — развел руками Герман. — Все произошло как я говорил. Пришли молодые горячие и выбили старика из насиженного места. Как видишь, это не всегда к лучшему.

— В таком случае, тоже буду с вами предельно честен. У вас есть более весомый аргумент, который позволит добиться расположения как Рымина, так и сторонников Преображенских. Вы можете просто поддержать сторону-победителя, если на то пошло.

— Дети Великого князя? — Городищев улыбнулся, и я понял, что он в курсе. — Да, ты прав. Любая из трех сторон хочет их получить. Сторонники Великого князя и заговорщики будут использовать их как знамя борьбы против очаговцев, ну а те имеют два пути — либо избавиться от них и прослыть тиранами, либо поступить умнее. Уверен, Рымин не дурак, и сделает все правильно. Кстати, люди из Очага уже приходили ко мне и сейчас они дежурят вокруг поместья.

— И вам нужен человек, который донесет информацию до главы Очага в выгодном вам свете, когда он явится сюда?

В эту игру домыслов могли играть двое, поэтому присоединился, просчитывая ходы Городищева и поражаясь насколько он умный человек.

— Не совсем. Я хочу, чтобы вы, Миша, рассказали все как было. Мне этого достаточно. Да, и еще, в свете последних событий я мог бы сделать вид, что никакого договора между нами не было, но я человек слова, и все знают, что если Городищев сказал, то сделает это непременно. Именно поэтому, Миша, я выполняю свою часть договора.

Герман позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого.

— Демьян, будь добр, принеси господину Гущину расписку на сто тысяч, — Городищев повернулся ко мне. — Видишь ли, Миша, иногда честь и слово бывают дороже денег, даже если речь идет о такой серьезной сумме. Ты пропустил моего внука в финал, а там дело было за малым. Надеюсь, ты не против получить расписку? Даже в спокойное время ходить по Москве с такой суммой наличными очень опасно.

— Меня вполне устроит расписка, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. Конечно, фермы и молочные заводы Городищева принесут ему эти деньги всего за пару месяцев, максимум за полгода, но заработать столько в Ростовском княжестве было очень сложно, почти нереально. Даже Фроловым или Васильевым потребовалась бы пара лет, чтобы заработать такие деньги.