Я спрятал расписку за пазуху и нащупал там бумаги, полученные в лаборатории. Отлично, значит их никто не забрал и они на месте. Не стоит, чтобы они попадали в руки к кому-то.

— Алексей Владимирович Серпухов собственной персоной, — произнес Демьян, войдя в комнату.

— Один? — по виду Городищева было видно, что он разочарован. Уверен, он ждал личной аудиенции с Рыминым и просчитался. Похоже, у новоиспеченного Великого князя появились неотложные дела.

Через пару секунд в комнату вошел Серпухов. Его левая рука до сих пор была на перевязи, несмотря на то, что с момента штурма дворца прошла половина суток. Похоже, рана была серьезной, если дар при помощи целителей не смог ее восстановить к этому времени. И все-таки сотник выглядел бодрым и даже улыбнулся при виде меня.

— Господин Городищев, приветствую вас! Так уж сложилось в последнее время, что мои визиты к вам становятся традицией, — Серпухов перевел взгляд на меня. — Михаил, спасибо! Я уже в курсе что произошло во дворце. Ты сделал правильно, что не позволил Ершову пролить кровь.

— Поверьте, Алексей Владимирович, мне по душе, когда вы приходите по хорошему поводу.

— О, сейчас именно такой случай. Мы благодарны Городищевым за то, что помогли спасти детей Преображенского и Михаила, оказали им душевный прием и пошли с нами на контакт.

— Ну, знаете, трудно было не идти на контакт — ваши люди были очень убедительны.

— Надеюсь, они не позволили себе лишнего. Кстати, для вас есть хорошее предложение, но будет лучше, если его озвучит сам Александр Степанович.

Серпухов шагнул в сторону, пропуская еще одного человека, и только сейчас Рымин вошел в комнату. Городищев расплылся в улыбке и продемонстрировал все свое гостеприимство. Разговор затянулся всего на пару минут, но для старика они стали настоящим праздником. Великий князь пригласил Городищева на вече, а потом еще и предложил вернуться в число советников. Старик остался в восторге от такого поворота событий, но для вида немного поколебался.

Единственные, кому не понравилась идея покидать дом Городищева, были дети. Они так увлеклись играми, что ненадолго забыли о происходящем вчера ужасе. Я поинтересовался у Рымина его дальнейшими планами касательно Преображенских, но тот лишь пообещал, что я узнаю все на вече.

Я не стал задерживаться у Городищева и вместе с Великим князем и остальными отправился в штаб Очага. К моему удивлению, мы проехали мимо дворца. Александр сказал, что не войдет во дворец до окончания вече, пока его не утвердят на роли Великого князя, но в его отказе скрывалась и другая причина, которую я понял, когда снова увидел Воробьевский дворец. Сейчас я смотрел на него совсем другим взглядом, как человек, который оценивающе подходит к делу с точки зрения практичности. Оборонять такое сооружение было очень сложно, а сомнений в том, что на очаговцев попытаются напасть, не было. Своей временной резиденцией Рымин избрал Кремль.